Глава 1 Жека и корифаны
1988 год Жека запомнил по двум причинам. Он закончил восьмой класс средней школы и поступил в технарь. Конечно, в школу можно было ходить и дальше, но учиться придётся ещё хрен знает сколько, и носить хрен пойми что из одежды ему не хотелось, да и не взяли бы — две тройки не давали никакой шанс поступить в девятый класс. Из четырёх восьмых в школе набирали только один девятый. Поэтому, получив аттестат о неполном среднем, Жека только с облегчением вздохнул, и пошёл по жизни дальше. Куда поступать? Да кто ж его знает… Город рабочий. По идее, надо бы в металлургию или горношахтное, но мать как всегда, влезла в планы.
— Иди в торговый техникум. Будешь колбасу нам с работы таскать…
Экзамены в техникум сдал на хорошо — алгебра, русский, история. Эти предметы он любил. Не то, что черчение и география с химией. Поступил на механика по ремонту холодильного оборудования. Специальность предполагалась сытая. Жека был родом из многодетной семьи. Пятеро детей, он старший. Отец с матерью работали на заводе, денег так себе — батя побухивал, да и на младших уходило много. Поэтому содержание Жеки шло по остаточному принципу. Старший — потерпишь… Летом он гонял в обычных чёрных брюках за тридцать рублей, и туфлях из кожзама слоновьего размера. Плюс обычная ситцевая рубашка, уже порядком застиранная. Когда холодно, одевал синюю шерстяную олимпийку. Зимой старенькую отцову куртку. Так и ходил по району, да ездил в деревню к деду.
К деду Жека ездить любил, и самостоятельно ездил с 14 лет. За картошкой и прочим. Жил дед за городом, в деревне, в старом доме с большим огородом аж в 30 соток. Был ветераном войны, разведчиком, гвардии сержантом, имел два ордена и две медали. Брат его погиб на войне, оттого на доме местными тимуровцами были прибиты две звёздочки. Одна красная, другая красная с чёрной каймой. После войны дед работал в совхозе электриком и слесарем, потом пошёл на пенсию. Пенсия приличная. 75 рублей. Как ветерану войны постоянно одаривали его отоваркой, куда входила тушёнка, сгущёнка, гречка, шпроты, шоколад, кофе, и многое такое, что Жека и пробовать-то не пробовал. Дед, куривший всю жизнь махорку, и пивший самодельную бурду, к роскошной жизни не привыкши, всё это каждый месяц сплавлял в Жекину семью. Бабка умерла с пяток лет назад, и девать продукты было некуда.
Держал дед постоянно трёх-четырёх свиней, которых колол с наступлением морозов. Жека смотрел на громадные куски мяса, лежащие на досках у потолка веранды и офигевал. Но деду такое богатство пользы не приносило. Половину он продавал, деньги пропивал, что-то раздавал с щедрот. И к концу зимы денег оставалось только на новых поросят.