— Конечно нет, Римма Эдуардовна, — заверил Жека, подошёл, и снова засосал её на прощение, коснувшись грудей.
Выходя из кабинета, прикрыл дверь, и пошёл по почти пустому крылу на следующую пару, гидравлику, как вдруг из-за угла показался комсорг Владимир Станиславич. Жека чуть не столкнулся с ним, но вовремя тормознул.
— Во! Соловьёв! Хорошо, что попался! Ты объявление видел на доске?
— Нет. Не обратил внимание, — недоумённо ответил Жека. — А чё там?
— Знаешь… Мне не нравится твоё отношение к общественной и политической жизни, — сокрушённо покачал головой комсорг. — Собрание сегодня. После пар. В актовом зале. Ещё вопросы?
— Нет, — ответил Жека. — Ну ладно. Приду, раз так.
— Приходи. И не опаздывай. Будет важное объявление. И ничего не планируй сегодня на вечер.
После пар собрались в актовом зале. Было тут всё совково-деревянно. И духом застоя пахло за версту. Длинные секции дермантиново-деревянных сидушек, что стоят в кино, изрезанных и исписанных студентами, вышорканный линолеум. Отделка стен из лаковой обрешётовки с лакированными панелями. На возвышении большой стол, за солом большое алюминиевое панно с лицами Владимира Ильича Ленина, Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Под потолком старый красный транспарант «Народ и партия — едины», а поверх него более свежий плакат «Перестройка — дело каждого!»
На столе стоял графин с водой и гранёный стакан. За столом — комсорг Владимир Станиславич. На первых рядах сидели человек 30, Жека не разглядел. И большая часть из них тёлки, парней только меньше половины, включая и Жеку. И почти все пацаны слыли лохами и задротами. Больше комсомол в технаре был не нужен никому. Жека конечно, выгодно смотрелся на их фоне. Почти все тёлки оглянулись на него.
— Вот и последний. Соловьёв. Ладно. Начнём, — сказал Владимир Станиславич. — Городским комитетом ВЛКСМ в собственность нашей первичной организации передана лыжная база в посёлке Еловый. Вы знаете его, у вас там была лыжная физкультура на первом курсе. Теперь смотреть за порядком, очищать от мусора, придётся нам. Как юные ленинцы мы должны приветствовать почин старших товарищей. Так что сегодня, прямо сейчас, получаем у завхоза вёдра, тряпки, лопаты для уборки снега, и едем на лыжную базу. Автобус нам предоставят шефы.
— Голосования не будет! — поднял руки комсорг, пресекая поднявшийся недовольный шум. — И возражения не принимаются! Вы все взрослые люди, и должны понимать, что такое слово НАДО. Не вздумайте свинтить куда-то! Я поеду с вами! Всё! Собрание закончено! Все свободны! Жду у входа в главный корпус с шанцевым инструментом!