Естественно, чутьём самки, ждущей плоти, она прочухала, что Жека пялится на неё с близкого расстояния. И это ей, похоже что, льстило. Её устраивало такое вот любование с расстояния. Вот и сейчас… Жека посмотрел ей на белую шею, где не видно ещё ни одной морщинки, на ложбинку под ней с золотой цепочкой, скользнул на нежные тонкие пальцы с длинными красными ногтями, пишущие что-то на листке. То ли план уроков, то ли ещё что-то.
Неожиданно Римма Эдуардовна подняла глаза и посмотрела на Жеку. При этом улыбнувшись уголком рта. Её пальцы чуть дрогнули, и ручка выпала из них. Жека тоже смутился. Но не нашёл ничего лучше, чем посмотреть опять на груди Риммы Эдуардовны. Потом его ручка скатилась со стола, он поднялся, чтоб поднять его, и в полуметре от себя увидел тонкие пальчики ног с красными ногтями. Они сжались так, что стали абсолютно белыми. Римма Эдуардовна слишком эмоционально отреагировала на Жеку. И он вдруг понял, что она не спроста так одевается. А так как стал он человеком рисковым, то захотел проверить сразу же, что получится.
Когда прозвенел звонок, и все стали выходить, Жека выходил последним. Подойдя к двери, осторожно закрыл её на замок, и медленно подошёл к Риме Эдуардовне. Она, услышав, как щёлкнул замок, подняла голову, и посмотрела ярко накрашенными красивыми глазами на Жеку. В её взгляде… Было лишь лёгкое удивление.
— Соловьёв, чего тебе? — насмешливо спросила она. — Урок закончен, ты свободен.
Жека рукой погладил её нежную шею под волосами, и она вдруг закрыла глаза и прижалась головой к его руке. Это был непроизвольный знак, потому что она тут же откинула его руку, строго сказав:
— Руки держи на расстоянии. Ты что творишь? Что тебе надо?
Однако Жека ни слова не говоря, подхватил её под мышки, поднял, и посадил на стол. Была она, несмотря на свой высокий рост под 180, совсем худышкой и лёгкой. Как мешок сахара, килограмм 50, а то и ещё меньше. Веточка…
Жека одной рукой схватил её за талию. Какая она тонкая! Другой за голову и закрыл ей рот смачным поцелуем. И она ему ответила! Не выдержала! Да и то… Что ей терять-то… Жека нащупал под платьем маленькую грудь, нащупал её вечно набухший сосок, крупный как виноградина, потёр его через ткань, потом поднял платье, рывком снял белые трусики, и придвинул к себе…
— Соловьёв… Надеюсь, это останется между нами! — строго проговорила Римма Эдуардовна через десять минут, когда Жека собрался уходить.
Была она всё ещё порядком взбудоражена, и не могла прийти в себя. Сидела за столом, смотря на Жеку, и стуча наманикюренными ноготками по столу.