А там всего буквально за несколько минут произошли изменения. Обратно стали возвращаться подбухавшие компании, уже более прогретые, более раскованные. Раздались крики, танцующих стало намного больше, к девчонкам присоединились парни. Уже трое парней стояли перед комсоргом, и поясняли ему за то, что он включает какое-то говно. Естественно, многие пришли со своими кассетами, надеясь похвастаться записями перед знакомыми. Комсорг сначала отбрёхивался, потом махнул рукой и плюнул — ставьте сами чё хотите. А потом и вовсе стал выходить из-за стола. Жека глянул на часы — почти 8. Решил, что надо приступать. Одел перчатки на руки. Оставлять следы ни к чему.
Комсорг почти вышел из двери, когда Жека шепнул ему на ухо, перекрывая грохот музыки:
— Владимир Станиславич!
— Чего тебе, Соловьёв? Тоже пришёл нервы мотать? — комсорг недовольно глянул на Жеку.
— Да не! Там какие-то левые мужики Воронкову насилуют! Раздели уже!
— Чтооо? — округлились глаза у комсорга. — Она что, здесь? Я её не видел тут! Она сказала, что не пойдёт.
— Ну, наверное, решила идти! Они там! Быстрее! Уже раздели!
Жека махнул рукой, и вышел из актового зала. Комсорг с неожиданной для него быстротой пошёл следом. Жека вышел на улицу, достал из кроссовка кривой нож, и спрятал руку за спину.
— Ну, где тут кто кого насилует? — комсорг вышел на улицу и огляделся. — Соловьёв! Что это за шуточки?
Жека подошёл, схватил комсорга за шею, и ударил ножом в сердце, потом ещё раз, и ещё. А после чиркнул по шее, по сонной артерии. Потом толкнул тело захрипевшего комсорга от себя, прямо в кусты. Его конечно, было видать вблизи, да и кровь на снегу, но вдали, метрах в 20, уже нет. Пора идти дальше по плану. Жека вытер рукоятку ножа перчаткой, чтобы стереть возможные отпечатки, и бросил его в снег. Пусть мусора думают, что убийца потерял нож в снегу. Потом быстро пошёл в сторону входа в общагу с улицы. В технарь заходить не стал.
А у входа кильдым, как и ожидалось. Несколько компаний своих же парней уже поясняют за жизнь. Базары идут на повышенных тонах. Ещё немного, и до мордобоя дойдёт. Тут же несколько хихикающих девчонок с сигаретами стоят. Жека закурил в небольшом отдалении от скандалящих, и увидел как прямо к входу подходят Митяй со Славяном. Бухие парни, конечно же, видя что какие-то чужие мордовороты хотят пройти на дискотеку, и никто их не тормозит, решили вкупиться сами — сила требовала выхода.
— Э! Вы кто такие? А ну стоять?
— А чё? — Митяй подошёл, потирая кулаки. — А ты чё такой наезжий?
Лица пацанов было трудно разглядеть — на глаза надвинуты шапки, олимпийки натянуты до носа.