Наскоро сделав домашнее задание, Жека взял книгу из библиотеки, «Одиссея капитана Блада», немного почитал, а потом решил пойти погулять. Район был новый — сплошные девяти и двенадцатиэтажки с пустырями меж ними, и множеством кустов и перелесков. Толком тут ещё никто друг друга не знал, но район имел недобрую репутацию криминогенного, и в просторечии именовался «речкой», по тому, что через него протекала мелкая речушка, почти ручей.
У подъезда на лавочке сидел такой же простовато одетый блондинистый чувачок с длинной чёлкой. Увидев Жеку, он подвинулся, и показал чтоб тот присел.
— Как звать? — спросил чувак.
— Жека. А тебя?
— Славян. Курить есть?
— Есть. Только пошли за угол, ещё увидят…
Что ещё может сблизить как не сигареты? Зайдя в кусты, парни разговорились. Славян жил на пятом, в трёшке. У него ещё сестра была, младше на десять лет, мелкая совсем. Родители тоже на заводе работали, отец шофёром, мать на ТЭЦ лаборанткой. Учился Славян в шараге на слесаря, был он одного возраста с Жекой.
— Ты знаешь тут местных? — спросил Славян, бросая окурок в сторону.
— Какие тут ещё местные?
— Самый крутой тут Сахар. На вишнёвой девятке ездит. У него сестре тринадцать лет, белобрысая такая, и наглая. Ходит куда хочет в любое время. Её все пацаны боятся. Сахар здесь за неё двух бухих мужиков-работяг чуть не убил. Наехали на неё, в подвал хотели затащить, одежду порвали. На штраф их поставил.
— И сколько штрафа?
— По штуке каждому. Они ему с получки по сотке таскают.
Парни ещё немного погуляли, полазили по стройке рядом, а потом Жека вернулся домой.
Завтра после технаря он зашёл в продуктовый. Там на столике продавали кооперативные кассеты с записью. МК-60–5 стоили 16 рублей. Блин… Чуть не половина зарплаты. Но послушать что-то новенькое хотелось. Но что купить-то? Хрен его знает. Современных групп Жека и близко не знал, лишь те, что по телевизору в «Песне-88» и «Утренней почте» показывали. Александра Добрынина, Льва Лещенко, Валентину Легкоступову, Игоря Николаева. Больше всего нравился «Форум», но показывали его редко… А здесь… На корешках кассет какие-то названия конченые. «Кристина», «Фристайл», «Мираж», «Ласковый май −1». Сроду таких не знал, и выбрать не из чего. Зарубежку он не любил, хотя во «Взгляде» показывали иногда. Не найдя что выбрать, хотел уже уходить, как продавец включил музыку на магнитоле Вега-335, на которой он проверял записи.
«Белые розы, белые розы, беззащитны шипы…» Жека как завороженный дослушал песню до конца, и спросил, что это за группа. Оказалось, как раз и звучал этот Ласковый май, первый концерт.