— Э! Парень, парень! — заорал катала, худощавый бойкий мужик, сидящий на кортанах перед картонкой с тремя напёрстками. — Давай сыграем на интерес! Ты фартовый — пинжак новый! Проиграешь — назанимаешь! Выиграешь — сто рублей дам! Шарики катаются — игра начинается!
Жека усмехнулся, покачал головой, и пошёл дальше, в ворота. Тут конечно, народа тьма тьмущая, чего только не продают. Но и смотреть надо в оба — на каждом шагу карманники пасут беспечных зазевавшихся лохов. Вот и они. Работают втроём. Ждут, пока лох не станет проходить через толпу, там двое делают вид, как будто нечаянно наткнулись на него, устраивают сутолоку, отодвигая лоха немного в сторону, прямо на третьего, который в это время быстро шмонает внутренний карман, боковы, карманы брюк. Да так, что и не заметишь — не почувствуешь. Женщинам режут сумки отточенным до бритвенной остроты пятаком, потом вытащат кошелёк. Тут же цыганки-мошенницы ищут свою жертву.
— Эй, маладая, залатая! Вижу — на тебе проклятте лежит! Толька я снят магу! Эй, маладой! Па тибе вижу — грех на тибе! Снят надо!
Жека, сунув руку в карман с деньгами, чтоб не стырили, продрался сквозь толпу со всякой самодельной мелочёвкой и дошёл до места, где торговали одеждой. Походил по рядам, дошёл до места, где продавали спортивки. Самодельные прилавки, затянутые мешковиной, протянутые верёвки со спортивными костюмами. Были и адики.
— Чё по чём? — спросил Жека, прощупывая эластик. Весь толстый, не палёный.
Самые крутые спортивки считались чёрного цвета, но было их мало, попадались редко, и ходили легенды, что стоят они баснословных денег, и поэтому покупают их только крутые. Но Жеке больше нравились светло синие штаны и олимпийка. Простые, и самые крутые. Такие тут и были.
— 300 прошу. Будешь брать — за 250 отдам! — затараторил продавец, средних лет шустрый мужичок в точно таких же спортивках, что и на вешалке. — Сам ношу, братан! Как от себя отрываю!
— За 240 отдашь?
— Отдам! Давай, бери, мерить туда заходи, там картонка есть, я одеяло подержу!
Жека зашёл между прилавками, встал на грязноватую затоптанную картонку, разулся, сначала снял джинсы, и померил штаны, потом олимпийку. Попрыгал. Всё сидело идеально. Хозяин, пока Жека мерил одежду, закрыл его одеялом от проходящей толпы, и всё держал, пока тот не оделся.
— Беру! Давай за 240, как договаривались! — Жека отсчитал 300 рублей, сунул хозяину, взял сдачу, полтинник и чирик, пошёл дальше.
Таскаться с костюмом в руках неохота, поэтому купил дальше в рядах спортивную сумку с ремнём через плечо, сунул туда одежду, и пошёл за кроссовками.