На складе кондитерской фабрики было всё. Сгущёнка в промышленной таре — в 100 литровых деревянных бочках, мёд в алюминиевых флягах, громадные твёрдые куски настоящего 100 процентного какао, самые различные орехи, от грецких, до фундука и арахиса. Да… Здесь было чем поживиться. Но частного производства кондитерских изделий в стране ещё не было, и сдать сырьё было некуда.

С готовой продукцией дело обстояло иначе. На фабрике был главный склад готовой продукции, откуда грузили машины. На складе лежала самая мякотка. Зефир, мармелад, и карамель. Дражевой и ирисный цеха находились в другом корпусе, и у них были свои склады, так же как и в цехе газированной воды.

Главный склад имел два главных входа. Один с улицы, рядом с автомобильными воротами, другой со стороны цехов — прямо со второго этажа туда вели и лестница, и транспортная лента для передачи коробок.

Но был также и ремонтный вход, на улицу. И он всегда открыт, потому что слесаря с электриками весь день бегали в цеха и обратно через эту дверь. Вот этот вход и можно использовать, чтобы ограбить склад. Он был с обратной стороны от конторы и будки охраны. Напротив только машинный зал с холодильными компрессорами. Сбоку от зала была небольшая тропка — за машинный зал работяги бегали поссать по-быстрому. Дальше бурьян метров 50, и забор. Однако это место было в стороне от того, где срезана колючка. Жека решил в обед сходить, и срезать её и в этом месте.

План созрел сразу. Натырить из склада пару коробок зефира, пару мармелада, несколько коробок карамели, и сдать их в коммерческий магазин. Больше брать было опасно — могли заметить. Дело в том, что продукция, изготовленная на фабрике, учитывалась и входила в плановые показатели только тогда, когда по накладной грузилась в машину. Продукция, лежащая на складе и готовая к отгрузке, не учитывалась вообще никак. Отгрузка машины проходила просто — в присутствии кладовщика и милиционера грузчики таскали в машину то, что указано в накладной. То, сколько оставалось, не интересовало никого — лишь бы продукция была отгружена заказчику. Жека сразу понял, что главное — воровать так, чтобы ничего не заметила кладовщик. Для этого надо было не жлобить, а брать по-немногу, курочка-по зёрнышку.

На обед не пошёл. Взял в мастерской ножницы по металлу, рукавицы, прошёл до нужного места по сухому бурьяну, перерезал один колючку с одной опоры, но убирать не стал — так со стороны было лишь видно, что она слегка провисла. По идее, мусора должны были обходить территорию два раза в сутки, как говорили мужики, но никто и никогда этого не делал — хватало работы на проходной, а в тёмное время суток они спали. Однако ночью и вечером любая машина была бы заметна на промышленной окраине. Шум двигателя могли услышать, да и на многих предприятиях для охраны территории держали собак. Они ночью гавкали от малейшего шороха. Поэтому воровать нужно было только днём, сразу же после смены.