Однако, как и всегда в СССР, масштаб возможной катастрофы руководством фабрики был скрыт, и наверх, в горсовет, горисполком, и в горком партии отрапортовали, что авария была мелкой, и уже давно ликвидирована. Ликвидировать-то ликвидирована, но сейчас работал только один компрессор, и в случае любой неисправности, это грозило остановкой холодильника и порчей сырья и готовой продукции. Ситуация была нештатной, и механик сказал:

— Домой не пойдёте, пока не раскидаете весь.

— Это как не пойдём? — удивился Жека. — Тут ночевать что ли будем?

— Тут, — согласился Витька. — А ты как думал? Это авария. Больше некому делать. Я вон уже на вторую смену считай что пошёл. Сейчас до обеда поработаю, схожу пообедаю, и отдохну пару — тройку часов, потом продолжу. Такая работа, пацан, куда деваться… Привыкай к заводу, к работе.

А начали привыкать с того, что стали откручивать громадные гайки, стягивающие крышку компрессора. Сам ключ весил хрен знает сколько, да и откручивать его приходилось, насаживая на трубу. Жека открутил несколько гаек и пошёл покурить, с тоской наблюдая, что работы меньше-то почти не стало. Но всё-таки дело шло. Витька откручивал с одной стороны, Жека с другой. Однако появилась новая беда. Только открутили половину гаек, как из-под крышки пошёл аммиак. Внутри машины и трубопроводов ведь осталась какая-то часть. И запах был настолько тошнотворный, что закружилась голова и защипало глаза и нос.

— Беги, беги, студент! — крикнул Витька, и побежал к выходу.

— И как мы работать будем? — спросил Жека, перестав чихать и кашлять. — Туда же зайти нельзя.

— Вентилятор есть! — ухмыльнулся Витька и нажал кнопку на пульте управления, расположенном перед входом в машинный зал. Над ней висела надпись «Без включения вентиляции вход в машинный зал строго запрещён!». А рядом нарисован череп с перекрещёнными костями. Тут же загудел мощный вентилятор, вытягивающий ядовитый газ из помещения.

— Так а чё ты сразу его не включил? — недоумённо спросил Жека. — Тут же написано, что даже находиться там без вентиляции нельзя.

— А ты слышишь, как он грохочет? — недовольно возразил Витька. — Там все уши бы заложило. А беруши надевать — друг друга не услышим! Как ты работать будешь, если не слышишь друг друга? На улицу бегать каждые пять минут? Никогда вентилятор не включаем. Немного и поморщиться можно, не развалишься, не помрёшь.

Чуть проветрило, Витька полез в помещение работать, но находиться там было почти невозможно. Жека попробовал зайти, но не смог продержаться и пары минут. Тут же зачихал и выбежал и выбежал прочь. Витька работал, пока не началась одышка. Потом вышел, присел на лавочку. Долго чиххал, кашлял и отплёвывался. потом показал рукой на железный ящик рядом со входом в машзал.