— Жень, ты-то садись! — позвала мать. — Проголодался поди!

— Не! Я сытый! В столовой поел! — крикнул Жека, прислонясь к стене в коридоре. Был он абсолютно счастлив, как никто другой, видя радость родных людей.

Вечер провёл как всегда, с пацанами. Сахариху не видел. Скучая, хотел зайти, но тачло Сахара стояло у дома, и не рискнул. Утром поехал в технарь, за стипухой. Поехал на трамвае, чего в последнее время практически не делал. Народу навалом, в основном, студенты. А точнее, студентки. Они искоса, как будто невзначай смотрели на высокого, красивого, уверенного в себе парня, да ещё и модно одетого, что-то шептали друг другу в ухо, прикрываясь нежными ладошками, и временами прыская от смеха. Жека тоже улыбался в ответ, но тут же отворачивался. У него было кому улыбаться.

На остановке с двух трамваев вышла целая толпа, в основном девчата. Техникум-то торговый. 95 процентов студентов — девушки. Будущие бухгалтеры, товароведы, заведующие магазинами. Жека смотрел на целую толпу тёлок, и думал, какие же они все разные. Но все, несмотря на свои 15–18 лет, модно одеты. В варёнках, импортных курточках, миниюбках. В спортивных костюмах, как Сахариху, Жека никого тут не встречал.

Быстро прошёл в кассу, чуть подождал, когда она откроется, подал студенческий, получил полтинник, и хотел уже уходить, как его неожиданно выцепил директор.

— Евгений! Хорошо, что ты пришёл, и я тебя поймал!

— А что такое? — осторожно спросил Жека, вспоминая, где бы он мог прокосячиться. Вроде нигде.

— Директор кондитерской фабрики мой старый друг. И тут разговаривали как-то, он стал нахваливать прекрасного парня, что проходит практику у него. И оказалось, что это ты. По бумагам посмотрел — точно, ты ж оттуда справку принёс. В общем, отзывы о тебе самые замечательные. И я тут подумал — а почему ты у нас ещё не комсомолец?

— Я… Не знаю — растерянно промямлил Жека, раздумывая, что делать. В школе, в 8 классе, в комсомол его не приняли из-за нескольких троек по предметам, да и учился он откровенно слабовастенько. А ещё, состоя в комсомоле, нужно платить партийные взносы, а этого Жеке совсем тогда не хотелось, мать опять бы ворчала, что деньги куда попало уходят. Однако, что сейчас может дать членство в комсомоле? Настают другие времена. Однако… Неспроста ж директор всё это затевает…

— Я не знаю. Как-то замотался в учёбе, в работе. То да сё… Чертежи в свободное время изучаю.

— Пойдём ко мне в кабинет. Я напишу тебе рекомендацию и поручительство. Потом пойдёшь к комсоргу, и напишешь анкету. Но я тебе сразу говорю, Женя, как председатель партийной ячейки техникума — в ВЛКСМе тебе быть. Парень из многодетной семьи. Родители пролетарского происхождения. Учишься на хорошо. Работаешь отлично. Давай, дерзай, — непреклонно заявил директор. — Пошли ко мне в кабинет.