— Меня Роман Павлович послал. Вот.

Жека подал комсоргу бумаги, написанные директором, и от скуки стал смотреть в окно. Однако, комсорг, не глядя бросил бумаги в стол, и опять уставился на Жеку.

— Фотография есть с собой 3 на 4?

— Нет, — удивлённо ответил Жека.

— А что я тебе в комсомольский билет наклею? — недовольно пробурчал комсорг. — Иди неси. Потом анкету напишешь.

Жека прикинул, что времени много ещё, на работу только после обеда, и можно смотыляться до дома. В фотоателье идти, так там через неделю то ли сделают, то ли нет. Дома фотки были вроде, по крайней мере, школьные-то точно были, ещё когда в детской комнате на учёте состоял. Да и когда в технарь поступал, тоже фотался. Правда, где они там? Мамка поди припрятала так, что и не найдёшь…

— Сейчас принесу!

— Давай до 11! — крикнул комсорг. — Я потом на обед, и уже не приеду сюда. Поеду в городской комитет!

Время 9 часов. Жека быстро вышел из технаря, и побежал к остановке.

— Эй, длинный ты куда?

За углом корпуса стоял и курил Мартын, его одногруппник. Здоровый парень, занимавшийся регби в городской команде.

— Надо! — махнул рукой Жека, показывая, что некогда базарить. — Тороплюсь!

— Э! А ну стой! Стой, я сказал! Иди сюда!

Жека остановился, и медленно подошёл к Мартыну. Ещё полтора года назад Жека боялся его, а сейчас этот шкаф казался таким мелким и незначительным… Опрокинуть что-ли его…

— Чё хотел-то? — Жека подошёл, и с усмешкой посмотрел на качка.

— А ты чё такой борзый? Наезжий что-ли?

— Говори, чё надо.

— Костюм снимай.

— Ладно, — Жека с вертушки зарядил Мартыну в шею. Тот охнул, и попытался ударить в ответ, но Жека пригнулся, и пробил ему фанеру сразу двумя руками. Мартын охнул, и согнулся в поясе, потеряв дыхалку. Жека зарядил ногой ему в рожу, опрокинув на спину. Тот закрыл лицо руками, думая, что его сейчас будут пинать.

— Ты кто такой сука? — медленно спросил Жека.

— Я… Кххх… Кххх… Саня… Кххх… — задыхаясь от боли, прокашлял Мартын.

— Обоссать тебя?

— Не… Нет… Не надо…

Жека плюнул Мартыну в рожу и побежал на остановку, там поймал бомбилу, и поехал домой.

— Жди тут! — сунул мужику рубль, и вышел из шохи. — Подождёшь, поедем обратно, ещё 3 дам. Отвечаю! Я скоро!

Дома по-бырому нашёл фотки. Повезло, нашлись технарские. 8 штук их делал, предвидя всякую фигню. Конечно, полуторагодовые, но пойдут. Мать засунула их в большой клеёнчатый пакет, где хранились вообще все фотографии, ещё с похорон прадедов. Самые ценные фотки — свадебные, и детей, сделанные в студии, хранились в громадном фотоальбоме.

Дома из малых никого не было — кто в школах, кто в садах. Матери тоже не было — на работе. Батя храпел с ночной, и вроде, трезвый. Так же быстро сел в тачилу, и поехал обратно. Успел. И даже до обеда оставался ещё целый час.