Ничего крамольного в этом их начинании я не увидел, наоборот, похвалил. Ведь ныне бытующие у славян письмо и счет… даже не знаю как сказать, они практически отсутствуют. Латинскую письменность тот же Плещей видел, но читать не мог, поскольку у нас письмо заменяли разные зарубки и черточки вырезавшиеся обычно на глиняной пластинке или на какой-нибудь деревянной палочке, точно так же и числа обозначались различными значками для памяти.
В этой связи было бы неплохо подобным образом еще и начать внедрять алфавит и письменность в целом. А там уже сами матери начнут учить счету и письму своих детей. Если это произойдет, то станет для нашего племени колоссальным прогрессом с далеко идущими последствиями! Только желательно на все эти дела получить санкцию Яролика. Ну, да не беда, наплету ему что-нибудь в три короба про явившееся мне во сне откровение свыше. Волхв мне и моим басням вполне верит, так как и сам нечто подобное испытывает, ведь и у него тоже иногда случаются похожие приходы после употребления психотропных веществ естественного происхождения.
Забегая вперед скажу, что «добро» от Яролика воспоследовало, и в свободное время я теперь обучал жен алфавиту и чтению по слогам. Так вот глядишь, через год-два эти новые знания расползутся по всему Лугово, по крайней мере по женскому народонаселению этого населенного пункта, потому как мужчинам этой «дурью» заниматься было не в досуг, кроме нескольких любознательных человек, вроде тех же Плещея и Яролика.
Глава 2 Осень 246 года — Весна 247 года
В течение нескольких дней я перевозил в Лугово от своих рабов полученный ими урожай, часть которого, согласно уговору с вождем, мне надлежало безвозмездно передать общине. Потом, пару недель давил на клиновом прессе семена льна получая масло, часть которого вываривал, переводил в олифу. И только закончив со всеми этими неотложными делами, при помощи и участии местных кузнецов, гончаров, углежогов и прочих рукастых мужиков я взялся за куда более амбициозный проект, за железо.
Шамотный кирпич из местных каолиновых глин, месторождение которых было обнаружено нами с Плещеем еще зимой прошедшего года в землях соседнего драговитского рода, луговскими гончарами небольшими партиями производился еще с прошлой весны. К этой осени, большая часть шамотного кирпича ушла на постройку печей-каминов, им выкладывали непосредственно топочное пространство печи. Но и то, что осталось после строительства печей в домах наиболее авторитетных людей племени, было вполне достаточно для сооружения новых кузнечных и кричных горнов и домницы высотой под два метра. И уже после запуска всех этих производств можно было развернуть беспрецедентную по местным меркам выплавку железа, чугуна и стали. Леса для пережигания на уголь вокруг было просто немерено, а весь бассейн р. Припяти являлся одним из богатейших регионов по залежам железной руды, пускай и посредственного качества.