— На Руси рабов нет,[139] — отдернул руку опричник. — На пятнадцать лет в закуп пойдешь, за цену свою рассчитаешься. Потом как все станешь: хочешь живи, хочешь уходи.
Опричник с купцом вышли во двор.
— А на Березовый остров ты все-таки съезди, Илья Анисимович. Я сейчас в поместье отъеду, потом людишек своих у засеке у Невы сменю, и обратно сюда. Через семь дней навещу.
Время жить
Дабы никто не пострадал, бревно поставили посередине причала. Одну из найденных на шлюпке пищалей засыпали порохом, сверху забили пыж. Шомпола, правда, «викингам» найти не удалось, и пришлось выстругать его из дерева. Поверх высыпали горсть мелких камушков, размером с костяшку мизинца каждый — погибшие на Неве бандиты держали их любовно завязанными в кожаный мешочек, забили второй пыж.
— Ну что, кто желает опробовать? — поинтересовался у собравшихся фестивальщиков Росин.
Народ сомневался. Хотя порох для пищали использовали трофейный, захваченный в крепостице, а мерка имелась в мешочке для каменной дроби, никто не мог дать гарантию, что все соблюдено в точности и пищаль при выстреле не разорвет.
— Ну, ладно, — кивнул Костя, — тогда расходись.
— Эй, мастер, — окликнул его Немеровский. — Может, привяжем ее, и издалека…
Костя отмахнулся, приблизился к бревну метров на пятьдесят, вскинул ружье… и тут же опустил. Кованный стальной ствол дюймового диаметра оказался неподъемно тяжел. Росин огляделся, приметил неподалеку пару чурбаков, подволок к себе, поставил один на другой, положил пищаль сверху. Теперь позиция получилась достаточно удобной. Мастер зажег трофейный же фитиль, старательно прицелился, наведя ствол без мушки примерно в центр бревна, затаил дыхание и поднес тлеющий фитиль к запальной дырке. Вверх выстрелил пучок огня, исчез. Росин уже подумал, что произошла осечка, и собрался выпрямиться — и тут грохнуло! Бревно на причале подпрыгнуло, разбрасывая щепы, отскочило немного назад и гулко бухнулось набок. Одновременно сооружение из чурбаков под пищалью рассыпалось, а распахнутые ворота заволокло белым дымом.
Люди радостно кинулись вперед, рассматривая мишень.
— А что, кучность хорошая, — сделал вывод Картышев. Между верхней и нижней пробоиной чуть больше метра. — И дробь глубоко вошла. Если вместо каменной стальную картечь засыпать, то с двадцати метров, думаю, человека в бронежилете насквозь продырявит. Две наших пищали, поставленные рядом, одним залпом снесут с причала все, что двигается. Тут по пятнадцать почти сантиметровых дробин в один выстрел помещается. Это, считай, полмагазина из «Калаша» в одну цель высадить. Пушка, конечно, у них дрянь, а вот этими самопалами можно и в реальном деле попользоваться.