Вилки? Нет. Ложки? Нет.

Только палочки.

Холодильник пустой, но на нижней полке сиротливо лежала банка шпрот, а в остальном ничего. Я с благодарностью положил её в рюкзак — еда была едой. Черт меня дернул, но в таком совершенстве я не смог удержаться, и проверил мусорное ведро.

Пусто.

— Серьёзно? Алекс? — в голосе Вейлы прозвучал трепет. — Ты решил вынести мусор?

— Вейла, я просто хотел убедиться… Не спрашивай… — решил я дальше не объяснять своих мыслей.

Она фыркнула, но замолкла, оставив меня один на один с шуршанием собственных шагов и мягкими звуками дома: ветер, затаившийся где-то за окнома, щелчки пластика, пощёлкивающего от солнечных лучей.

И тут я вспомнил.

Кабинет.

— Ну ты, конечно, помощница… — проворчал я себе под нос.

— А ты — большой мальчик. Не можешь сам вспомнить, что ещё не обшарил — не моя вина. — с обидой, но с налётом улыбки в тоне.

Подойдя к двери, я насторожился. Внутри тишина, но не такая, как в остальной квартире. Здесь тишина была глухой, будто комната была живой, и всех, кто её посещал, она делала немыми.

Сильно не затягивая, и чувствуя, что там пусто, я уверенно толкнул дверь.

Первое, что предстало моему взору, это — Япония.

Ну… очень старательная реплика Японии. На стене фотообои с восходом солнца над горой Фудзи, настолько реалистичные, что у меня на мгновение закружилась голова от изображенной высоты. На полу плетёные татами, по бокам низкие футоны, а в центре — лакированный столик для чайной церемонии. В углу стояла ваза, где на тонкой ветке всё ещё держались засохшие лепестки сакуры. На стене виднелись два боккэна, деревянные тренировочные мечи, развешанные с почти церемониальной симметрией.

— Алекс… если бы я была подключена к сети, меня точно бы закоротило. — прошептала Вейла. — Что за дверь в аниме-санаторий ты открыл?

— Сам в шоке. — всё что и смог ответить на её колкость, всё ещё поражаясь окружающей красоте.

Воздух здесь был другой, сухой что ли, с лёгкой примесью масла камелии и… древесного угля? Что-то было здесь не так. Слишком бережно всё расставлено. Слишком цельное пространство.

Неосознанно мой взгляд переместился назад, к стене позади.

Над входом — стойка для катан. Деревянная, чёрная, с вырезанными символами. Из трёх мест под клинки, целых два были заняты. Мечи были в ножнах, и не видно металл ли там, или пластик.

На третьем месте же было пусто.

— Погоди… катаны? — голос Вейлы стал звонким. — Настоящие? Это не бутафория? Но они какие-то коротковатые…

Я метнулся к стойке, и в одно движение выхватил ближайший клинок. Он был увесистым, но как и подметила Вейла — коротким.