— Яс’са… иногда и твою голову посещают мудрые мысли. И да, запомни, они называют себя не самки, а женщины. Разве тебе её не жаль?

— Иди ты в задницу! Жалость — для тех, кто живёт в грёзах созвездий, Ормут. Мы живём в приказах и в жестком своде правил, сам же знаешь это лучше меня.

Мужчина неосознанно сжал зубы. Он знал, что она права. По-своему. В своей прямолинейной, беспощадной логике. Но он тоже был прав. Кузнецы не были мясниками, не были и безжалостными убийцами, как и не были манипуляторами. Но ради Ордена…

— Хорошо. Следим за девушкой. Без резких движений. Никаких вмешательств прямо сейчас. Буду ждать тебя недалеко от места отбытия.

Он уже хотел отключиться, как вдруг в передатчике снова послышался голос Яс’сы, спокойный, почти безэмоциональный, но от того тревожный.

— Ормут, забыла сказать, я вообще с тобой связывалась, чтобы сообщить, Харперы зашевелились.

— Ты это серьёзно⁈ — он остановился, сердце кольнуло холодом. — Ты знала это и молчала⁈

— Прости, вылетело из головы. Но, кажется, у нас меньше времени, чем мы думали. План нужно будет пересмотреть. И очень быстро.

— Иду к тебе, давай оперативно.

— Ясно. Хотя, знаешь… иногда я мечтаю, чтобы всё это просто закончилось взрывом. Простым. Ярким. И чтобы мы снова стали теми, кем были всё это время.

Ормут не ответил. Он просто ускорил шаг.

* * *

Ночное небо над дачей было удивительно чистым. Мириады звёзд высыпали на тёмный купол, словно кто-то смахнул пыль с великанского стеклянного шара. Воздух был прохладен, но не кусался — он обволакивал кожу, словно тонкий тёплый платок. Легкий запах влажной травы и цветущих деревьев мешался с дымком костра, который отец развёл перед ужином, чтобы «отпугнуть комаров и заодно приготовить картошку по-походному».

Рита сидела на деревянном крыльце, завернувшись в тёплую фланелевую рубашку отца. Её взгляд был прикован к небесам. В последнее время она всё чаще ловила себя на мысли: а что там, за этой чёрной пеленой? Не метафорически а буквально. Где-то там, среди этих безмолвных огоньков, кто-то, возможно, тоже сейчас смотрит вниз, на маленькую пульсирующую точку по имени Земля.

— «С ума сойти… неужели это передалось от Алекса?» — подумала она и чуть улыбнулась, вспомнив, как он, глядя в ночное небо, мог часами рассуждать о других цивилизациях, о «возможности первого контакта», о звёздных дорогах. Её друг, или уже любимый? Грезил космосом и кажется, эти грёзы начали касаться и её.

— Риточка, как тебе ужин? — раздался позади знакомый голос матери, и Марина Львовна, обняв руками кружку с чаем, опустилась рядом.