Каллиан хмыкнул, коротко, едва заметно, словно именно этого ответа и ожидал. В уголках его губ на миг дрогнула усмешка, но глаза оставались холодными.

Альберт продолжил, позволив себе небольшую вольность, обнажив внутреннюю обиду.

— Меня отозвали с дипломатической миссии, одной из важнейших на этом направлении. — Голос его звучал спокойно, но за этой тишиной сквозил сдержанный жар. — И кого отправляют вместо меня? Коула? После всей подготовки, после стольких лет…

Он позволил себе на мгновение сжать кулаки, прежде чем продолжить.

— Его навыки, мягко говоря, оставляют желать лучшего. Он вспыльчив, излишне груб, подвержен слабостям, к которым дипломатам и близко нельзя подпускать себя. Женщины. Роскошь. Пьянство. Это не тот человек, которому можно доверить подобную миссию.

На мгновение в кабинете повисло звенящее молчание.

Каллиан откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок на животе, затем внезапно, резким движением, ударил кулаком по массивной столешнице. Глухой грохот прошёлся по комнате, заставив задрожать в воздухе тяжелые занавеси и крошечные трещины в каменных стенах.

— Ты смеешь ставить под сомнение приказы⁈ — голос его сорвался в низкий рык, почти звериный, полыхая яростью, а вокруг всё начало накаляться, из-за чего на лбу у командора проступали влажные капли.

Альберт моментально поднялся на ноги. Его спина была прямой, а взгляд твёрдым, словно высеченным из скалы.

— Никак нет, Ваше Превосходительство! — отчеканил он. — Я лишь отвечаю на поставленный вами вопрос.

И в его голосе не было ни капли страха. Только уважение и непоколебимая верность долгу.

Каллиан молча смотрел на него несколько долгих мгновений, словно взвешивая каждое слово, каждую эмоцию. Затем уголки его губ медленно поползли вверх, формируя редкую, тяжёлую улыбку, которую знали только избранные.

Он выдохнул, слегка прикрыв глаза.

— Вот почему я ценю тебя, Альберт. — негромко произнёс он, почти с гордостью. — Вот почему тебя пришлось отозвать. Ты нужен мне на границе.

— А то задание… Я был против кандидатуры Коула. — сенатор скривился, а в комнате продолжала накаляться как атмосфера, так и температура воздуха.

— Но его папашка и некоторые прихлебатели из дипломатического корпуса пихнули его, даже не зная основной сути проекта. — Каллиан шумно выдохнул, и температура в кабинете начала стремительно возвращаться в норму.

— Садись обратно, расскажу что нужно от тебя и от твоей бравой команды.

* * *

Не помню, сколько мне удалось отдохнуть, казалось, что проспал не больше пары часов. Хотя, как оказалось позже, времени прошло куда больше. Самое странное — в голове вертелись совершенно посторонние мысли: о доме, о дне рождения, который должен был наступить уже завтра. Но вот мыслей о происходящем почти не было. Как будто разум сам прятался от реальности, заваливаясь на сторону чего-то более тёплого и человеческого.