— Я знаю, Хурч.
Телохранитель почтительно поклонился и вернулся на свое прежнее место.
— Ну, что скажешь, Камень? Я справлюсь?
Камень молчал.
Мужчина глубоко вздохнул и поднял его. Камень был тяжелый и сильно оттягивал руки, впрочем, мужчина уже давно к этому привык.
— Отправляемся! — негромко, едва ли не шепотом, приказал он, но телохранители услышали. Они, словно тени, в мгновение ока окружили своего господина.
Мужчина достал из недр плаща предмет, похожий на очень крупную горошину, и бросил его на бетонные плиты. Странная горошина тут же засияла ярким светом, который за минуту усилился до невозможности, а потом вдруг сменился ровным красным свечением, образовавшим в воздухе подобие воронки.
Двое телохранителей, не задумываясь, прыгнули прямо в свечение и тут же пропали. Помедлив мгновение, мужчин: шагнул вслед за ними, остальные телохранители последовали его примеру.
На крыше не осталось никого. Воронка быстро сузилась и через несколько секунд исчезла полностью.
Часть 1 ПРЕОБРАЗОВАНИЕ, или ABSOLVO TE[1] Глава первая НАЧАЛО КОНЦА — Слышали новости? — Димка оторвал взгляд от монитора. — Самолет упал ночью. Почти сто человек погибло. — Да ты что? — Ольга отодвинула в сторону кружку с обжигающим чаем, из которой только что пыталась половчее отпить. — Кошмар какой! Я страшную новость уже слышал. В отличие от Димки и Ольги — типичных жителей Инета, я иногда слушал радио в машине и смотрел телевизор. А там с самого утра только об этом и говорили. — Чуть-чуть на дома не упал, пилот едва успел дотянуть до леса. Иначе жертв могло быть в несколько раз больше. Представь, шесть утра, все дома, спят… Вот же, блин!.. Ольгу передернуло, она всегда отличалась слишком живым воображением. — Не буду больше никогда самолетами летать! Только поезда! — торжественно поклялась она. Правда, насколько я помнил, она обещала это каждый раз, после того как случалось нечто подобное. А случалось это, к сожалению, довольно часто, особенно в последнее время. Димка, кажется, тоже припомнил ее старые обещания, потому что, скептически приподняв левую бровь (этому фокусу он научился пару лет назад), спросил: — А во Владивосток тоже поездом? А может, с караванами опять начнем путешествовать, как в старину? Ну а что? Месяц-другой, и ты уже в Европе… Ольга показала ему язык и отвернулась. — Да уж, друг мой Ярик, — повернулся в мою сторону Димка. — Многострадальная женская логика в который раз потерпела поражение, но острый Ольгин язычок обратил его в победу… Я кивнул. Особого желания хохмить, да и вообще разговаривать сегодня не было. — У тебя сколько встреч намечено? — спросил Димка. Я честно постарался собраться с мыслями. Рабочий день ведь только начинался. — Три. Первая через сорок минут и две после обеда. Кофе допью и поеду уже. В «Стройтех» сначала. — Ага, давай! У этих строителей денег куры не клюют, а значит — пусть нам платят! Пусть нам все платят, мы денежки любим! И денежки отвечают нам взаимностью! — Тут не поспоришь, — согласился я. — Уж постараюсь им донести твою мысль, может, подействует! Кофе я допил быстро, надо было уже спешить, время поджимало. Ольга помахала на прощание рукой. Лицо у нее было задумчивое, видно, все еще находилась под впечатлением от столь трагических новостей. А Димка уже обо всем, кроме работы, позабыл и увлеченно рисовал что-то в фотошопе. У лифта толпилось несколько человек. Один из них беспрестанно тыкал в кнопку вызова, но, судя по ожесточенности движений, безрезультатно. — Сломался? — спросил я. — Да, не едет что-то,