— Не пойдем мы ни в какой буфет, — глянув на толпу народа, Анна Львовна покривила губы. — Верно, Машенька?
— Верно! — сверкнув глазами, поддержала юная булочница. — А то еще начало пропустим! Кино-то хорошее.
Сразу после антракта начиналась знаменитая мелодрама кинофабрики Александра Ханжонкова «Песнь торжествующей любви», снятая еще в 1915-м году, с Верой Холодной в главной роли. Уж, конечно, пропустить такую картину женщины никак не могли! А вот мужчины, переглянувшись, решили иначе:
— А мы, с вашего разрешения, опоздаем, — одернув пиджак, Иванов светски улыбнулся. — Я бы покурил… Да и в буфете, говорят, пиво…
— Вот они — мужички! — рассмеялась Машенька. — Тут — Вера Холодная! Высокое, можно сказать, искусство! А им покурить да пиво.
— Ну, не любим мы мелодрамы, девушки! — пряча улыбку, Иван Павлович развел руками. — Даже с Верой Холодной. А вот «Бродягу» посмотрим с удовольствием.
«Бродяга» с Чарли Чаплиным как раз и завершал киносеанс.
— Что ж, на вкус да цвет товарищей нет, — улыбнулась Анна Львовна. — Ладно, Машенька, пошли. Вон, уже и тапер играть начал.
Женщины скрылись в зале, из которого, и в самом деле, уже доносилась музыка. Грустная… или, как называли молоденькие дамочки — «рыдательная». Как и положено к мелодраме.
Спустившись в фойе, друзья уселись на свободный диванчик. Иванов вытащил портсигар и чиркнул спичкой, закуривая свой любимый «Зефир».
— Ну? — доктор повернул голову. — Что-нибудь про Вартузина прояснилось?
— Ищем, — скупо отозвался чекист.
— А поподробнее? — Иван Павлович все ж не отставал, решив выспросить приятеля по полной. — Ну, раз он, как ты сказал, домушник… Значит какие-то малины, хазы? По месту прежнего жительства, я так понимаю, его нет?
— Нет, — согласно кивнул Валдис. — И не появлялся. Острожный, черт! В Звенигороде про него никто ничего… Тем более, дом-то не ему завещан, а тетке. Она и вселилась, живет. Все его вещи давно продала, еще после февраля сразу… Да там вещей-то не особо было, Щербатый квартировал-то в Москве, на Пречистенке. Ну и гастролировал по городам и весям.
— Но ведь, блатные должны бы друг друга знать…
Иванов задумчиво выпустил дым:
— Не всегда. Вартузин не «марвихер» и не «шнифер», обычный «скачок». Шпана уголовная. Друг другу они не помогают, всяк сам по себе. Вот и…
— Так! — перебил доктор. — А ну-ка, поясни! Что-то я ни черта не понял. Шниферы, марвихеры — Бог знает, что!
— Это, брат, воровские специальности, — рассмеялся Валдис. — Можно даже сказать — профессии. «Марвихеры» — карманные воры высшего класса, элита преступного мира. Не так их и много — и все они друг друга знают. «Шниферы» — по сейфам работают. Не грубо — ломом да фомкой, как «медвежатники», а с пониманием, по науке даже! Хотя да, стены и полы проламывают. Эти тоже в своем роде элита… «Скачки» же — всегда сами по себе, и живут обычно по постоялым дворам да ночлежкам. На «скок» — квартирную кражу — кто угодно может пойти. Ну и уловки у каждого свои… Хотя, есть и общие… Скажем, как ты узнаешь, что хозяева из квартиры уехали, возможно — надолго? К примеру, на все лето на дачу.