— А сколько тебе было? — спросила Мэй.

Без подтекста. Ей, похоже, действительно было интересно.

— Двадцать, — ответил Кэйташи. — Но ты учти, я был очень домашний мальчик. Так что, считай, примерно одного с тобой возраста. А может и младше.

Собственно, деньги от продажи маминой квартиры разошлись по рукам ушлых хозяев жилищ. Сначала уговаривают заплатить за год вперёд, а потом находят причину, чтобы выселить. Они ж видят, лох деревенский, не знает ничего. Например, того, что нужно внимательно читать условия договора. Особенно в части возврата заплаченной вперёд арендной платы.

«Друг», который его и заманил в столицу, очень быстро слился. Так сказать, мимикрировал под местных. Твои проблемы — это только твои проблемы. Вообще, с «Toray» Кэйташи повезло не только по работе. Но и с Рикой. Окумура несколько раз пинала парня в нужном направлении.

«Что нужно и мне запомнить, — думал Кэйташи. — Такое, хех, прощать нельзя».

— А что дальше? — вполголоса произнесла Мэй. — Вот закончу…

— Это хорошо, что ты начала думать, — ответил Кэйташи. — И первое, тебе нужно понять, зачем тебе именно эта школа. Куда ты после неё сможешь поступить?

И оставил девчонку гонять мысли дальше. Тут лекция о правильном выборе не поможет. Сначала нужно осознать текущее положение. И не головой, а прочувствовать…

…С автобусом «повезло». Они спустились с платформы на остановку и вот, стоит нужный им маршрут.

Остановка автобусов

Так что пришлось оставить в кармане пачку, которую Кэйташи уже минут десять гладил.

Когда садились, Кэйташи кивнул Мэй в сторону брата. Который за всю дорогу ни слова не произнёс. Девушка сначала посмотрела недоумённо, а потом по её лицу пробежало понимание. И брат с сестрой сели рядом.

Кэйташи же подошёл к сидению-«однушке». Снял большую сумку, рюкзак. На пол ставить не надо, если народа будет много, запинают сумочку. Так что парень сел, сложив всё на колени.

«А можно же и с такой стороны посмотреть, — потекла мысль, когда он устроился. — Трудности людей объединяют. И закаляют. Так можно и реальной роднёй стать, а не только по бумагам».

Кэйташи покосился в сторону брата и сестры. Мэй сидела с краю. Хоть и та ещё стерва, но было видно, что они друг другу не чужие люди. Так-то им тоже… неслабо прилетело. Жили, жили привычной жизнью. И тут неважно, какой. Факт, что она резко изменилась. Чужой мужик, типа брат. Родителей они же любили, наверное. И бах, тех, кто о тебе заботился, не стало. Собственно, Кэйташи, добрая душа, и старался это смягчить. Он же сам буквально недавно через такое прошёл. Так что не надо прежнего обвинять в мягкотелости. Да и сирот в излишней грубости. Они ж… Все дети ещё. Вот и жили, как умели.