— Нет, не надо, — спокойно произнёс Кэйташи. — Отвечу честно. С чего вдруг мне от этого отказываться? Я не из… весёлых. Гетеро. Ты дама красивая. Естественно, что ты мне нравишься, как женщина.

Окумура, по мере речи Кэйташи, всё больше удивлялась. В конце на её лице и вовсе изумление проступило.

— Кэйташи, — поражённо произнесла она. — Это… Ты откуда столько цинизма набрал⁈

— Забавно, да? — усмехнулся парень. — Говоришь честно — циник, кобель и хентай. Молчишь — лох. Врёшь, что помыслы чисты — вообще гомик. Лучше тогда быть циником.

Окумура глубоко вдохнула, помотала слегка головой. Выдохнула.

— Н-да, — произнесла она. — Так вот, выходит, какие у тебя мысли были в голове?

— Можно подумать, у других мужиков иные, — насмешливо заметил Кэйташи. — И как будто вы, дамы, не в курсе, какие именно.

— Так, — строго произнесла Окумура. — Давай… Держи свои мысли… В руках. Но ты, конечно… Подожди, и когда мы тогда напились…

— Конечно, — пожал плечами Кэйташи. — И не только конкретно в тот момент. И прошу прощения, что тогда так тормо…

— Всё, всё, всё! — поспешно прервала девушка. — Значит, сейчас с тобой пить опасно…

— Почему же? — хмыкнул Кэйташи. — Мысли — это лишь мысли. Мечты. На действия ещё решиться надо.

— Что-то меня терзают сомнения, — с подозрением заметила Окумура. — Что тебя не только… вот так заявлять пробило.

— Ну, это можно проверить только опытным путём, — спокойно ответил парень.

— И вот это мы делать не будем, — твёрдо произнесла девушка.

— Не скажу, что я этому рад, — ответил Кэйташи.

— Слушай, а ты теперь что, только правду говоришь? — спросила Рика. — Ты что, в какую-то секту попал?

— Ага, правдолюбов-пешеходов, — усмехнулся парень. — Просто не вижу смысла врать. Да, и когда я врал? Молчал, это да.

(Кстати, так и было. Кэйташи-раз реально не любил врать. Поэтому больше молчал).

— А теперь, значит, тебе надоело молчать? — спросила девушка с какой-то непонятной интонацией.

— Я попробовал — лучше жить не стало, — снова пожал плечами Кэйташи — Вывод — надо пробовать наоборот. Вдруг так будет лучше?

— Не всегда… я бы даже сказала, очень мало, кто любит правду, — криво усмехнулась Окумура. — Особенно в таких местах.

Она сделала жест, описывая кабинет.

— Ну, ты меня в идиоты-то не записывай, — заметил Кэйташи. — Разумеется, я не пойду рубить с плеча каждому встречному.

Окумура помолчала, смотря на парня.

— Ну, а теперь? — спросила она. — Твоё предложение всё ещё в силе? Я же не завтра ухожу.

— Конечно, в силе, — ответил Кэйташи. — Может, что-то ещё и получится. Например, Чиоко оценит и, так сказать, заберёт по наследству.