— Давно вы здесь? — это я спрашиваю.

— Да, — отвечает коровка, держась от меня на почтительном расстоянии.

— А что произошло с фермером?

— Не знаю.

— А я знаю! — это вторая.

— Молчи! Откуда тебе знать⁈

— А вот и знаю! Знаю! — с обидой воскликнула та, прыгая по песку. — Это ты ничего не знаешь, глупая корова!

— П-простите ее, господин! Она еще молода, не знает, что несет! П-прошу, не гневайтесь на нее! — взмолилась коровка.

— Да и не собирался, — улыбнулся в ответ. — Наоборот, буду рад послушать.

Обрадованная овечка подскочила ближе и принялась за рассказ. Согласно ему выходило так, что вернувшись с очередной поездки в Академию около двух недель назад (что совпадало с временем, заявленным Шино), Фермер на радостях до того упился местным самогоном, что кутил полночи. А потом…

— Я не спала всю ночь, боясь, что он придет снова мучить нас, — она задрожала от ужаса только при одном воспоминании об этом. — Но Фермеру было не до нас. Фрея спала после тяжелого дня, а я выглянула из сарая и увидела, как он ковыляет с арбалетом по двору, постоянно крича и браня кого-то неизвестного. Потом он вышел за калитку и ушел по направлению к лесу. Больше мы его не видели.

Закончив рассказ, овечка неловко оступилась и, вскрикнув, упала на песок, неловко подвернув копытце… Только сейчас я заметил, что кроме раненой руки, ее левая нога неестественно вывернута, из-за чего девушке приходилось постоянно переносить вес на правую.

Я рывком вскочил с места и подбежал к девушке, не обращая внимания на ее испуганный писк.

— Очень больно? — спросил участливо, поглаживая опухшее колено. Как и у всех Миносов, ноги девушки ближе к ступням переходили в мощное копыто, что позволяло им переносить куда больший вес, нежели людям. Рогатая не была исключением, хоть и имела более тонкие ножки, чем представители коров, быков и лошадей. — Кто сотворил с вами подобное⁈

— Н-нет, совсем не больно, г-господин! — торопливо запищала девушка, стараясь отползти подальше от меня. В ее глазах отразился дикий ужас.

Мне вдруг все стало ясно. Хотя, я и раньше подозревал об этом, но не мог самому себе в этом признаться.

— Это он сотворил с вами такое? — глухо произнес я, ощущая нарастающую ярость. — Джонатан, старый фермер?!!

— О ч-чем вы говорите, молодой господин? — пролепетала коровка, не смея подойти ближе. — Фермер был очень ласков с нами! Ведь так, Лия?

— Ист-тинно так! — поддержала ее, заикаясь от страха, подруга. — Я прос-сто упала… Да, упала!

— Двадцать раз на его кулак⁈ — ядовито осведомился. — А потом еще раз десять на его кнут⁈ Эти шрамы от кнута! А вот это ожог! А от вывиха колено так не вспухнет! За две недели простой синяк бы давно рассосался! Разве не больно скакать на такой ноге⁈ — спросил, слегка надавив на опухоль.