Мое тело был прислонено к одному из валунов, окропленным моей собственной кровью. В голове зашумело от слабости.

— Ты видел Ее? Говорил с Ней? — заглядывая в мои глаза, произнес одержимый. — Да-а-а, я чувствую, ты ощущал близость вечного блаженства. Но, раз ты снова передо мной, переговоры закончились неудачей. Позволь, я попробую передать тебе Ее любовь, хоть я и не лучший из ее Сыновей…

Не слушая его бред, обвел взглядом окрестности, пытаясь придумать способ избавиться от пыток, но на ум, воспаленный от боли, ничего не приходило.

— Я не лучший Последователь, но постараюсь излить на тебя ее Любовь! — бормотал этот маньяк, лихорадочно звеня инструментами. — Итак, приступим…

Следующие минуты или часы слились для меня в один сплошной приступ боли. Я потерял счет времени, беспрестанно умоляя, угрожая мучителю, который только усмехался мне в лицо. Когда сознание оставляло меня, он мастерски возвращал меня обратно. Казалось, это никогда не кончится, но вдруг Порченный замер с окровавленным скальпелем в руке.

— Что это? — пробормотал он, оглядываясь по сторонам. — Она сказала мне, нам никто не помеш…

Что-то промелькнуло позади него, и я увидел, как его голова, отделенная чьим-то молниеносным ударом, летит в поле, оставляя за собой кровавый шлейф. Переведя взгляд на неожиданного спасителя, почувствовал, как последние силы оставляют меня и провалился в спасительную тьму…

В этот раз пробуждение было не в пример легче и приятнее. Открыв глаза, я увидел перед собой не солнечное небо, а коричневый деревянный потолок. Рядом кто-то в три голоса рыдал. На лбу лежала мокрая повязка с резким запахом.

— Г-господ-дин — раздался знакомый голос. — К-как же так⁈

«Фрейя!» подумал с облегчением. «Значит, я на ферме! Какое облегчение!»

Вслух же проскрипел:

— Девчонки. Помогите подняться. Я не чувствую рук!

— Э-э-э, так у вас их нет, — просто ответил мне другой, более грубый голос адской гончей.

— У-и-и-и! — запищала Лия. — Как же мы без вас, Ричард!

Я с усилием повернул голову, оглядев девушек. Заплаканная коровка вдруг встала, вытерла слезы и гордо произнесла:

— Что бы не случилось, но я буду преданно ухаживать за вами, мой Фермер! Я всегда…

— Не торопись Фрейя, — улыбнулся я, прислушиваясь к себе. — Время для небольшого чуда. Давно хотел попробовать это на себе.

Закрыв глаза, мысленно произнес:

«Максимальное самоисцеление!»

Даже сквозь зажмуренные веки ощутил жгучее сияние от слепящей сферы, подхватившей мое искалеченное тело. На несколько секунд меня охватила эйфория и блаженство, закрутившие меня в тайфуне удовольствия…