Кровать под нами скрипела и ходила ходуном, угрожая развалиться, но это меня меньше всего волновало. Спустя какое-то время где-то на краю разума возникла мысль, что остальные давно должны были вернуться с припасами, но бросив короткий взгляд на дверь, увидел, что та была плотно прикрыта.

«К черту! Должны понять, что мы заняты» подумал, набрасываясь на коровку с учетверенными силами. Девушка уже не пыталась приподняться, кончая четвертый или пятый раз подряд. Если изначально она подмахивала попкой, пытаясь поймать темп или жадно целовала меня, пытаясь в свою очередь возместить недостаток внимания от прошлого фермера, то потом выдохлась настолько, что могла лишь жалобно мумукать.

Спустя еще минимум полчаса, я вновь наполнил жадную канистру коровки своим целебным молоком, взамен принятого от нее и отвалился на другу сторону кровати, пытаясь отдышаться.

«Вот это марафон» ошеломленно думал, прокручивая в голове только что произошедшее со мной и Фрейей. «Что со мной? Молоко так подействовало? Или близость Смерти? Никогда раньше так не набрасывался. Нет, конечно, коровка очень красивая, но я вел себя, как сексуальный маньяк!»

Дверь тихонько скрипнула и на пороге показалась хитренькая мордашка Лии с ВОТ ТАКИМИ глазищами.

— Можно? — пропищала она, переступая через порог. — А мы вам кушать принесли.

— Заходите уже, — вяло махнул рукой, накидывая скомканную простыню на себя и коровку.

— Му-му, — подала голос Фрейя, пытаясь слезть с кровати.

— Лежи смирно и отдыхай! Это приказ! — шлепнув девушку по попке, сказал я. Рогатая тут же облегченно расслабилась, уткнувшись в подушку.

Получив одобрение, в комнату тут же ввинтилась гончая, принявшаяся обнюхивать лежащую коровку, взрыкивая от обилия незнакомых запахов. У той не было сил даже чтобы отмахнуться. Закончив с рогатой, Бафомет сунула любопытный нос ко мне под простыню, где и получила заслуженный щелбан по лбу.

— Куда лезешь? — проворчал, выпроваживая ее из постели. — Проморгала момент — становись в очередь. И вообще, тебе лет сколько? Ты совершеннолетняя? Может, щенок еще по нашим меркам. Я на восемь лет не хочу!

Гончая, услышав эти слова, аж села на задницу посреди комнаты, уставившись на меня желтыми глазами. От возмущения ее глазные огнеметы едва не подпалили занавески. Задыхаясь от обиды и злости, девушка даже не сразу нашла подходящие слова:

— Да я… Да как ты… да я видела зарождение вашей расы! Да знаешь ли ты кто перед тобой⁈ Да ваши боги трясутся от страха, когда слышат мое имя! Да я тебя за такое…

— Си-и-идеть! Лапу! Хор-р-р-рошая девочка! Ну, не правда ли, она просто красавица? — обратился к замершей от ужаса и изумления Лии, которая, едва дыша, смотрела на то, как кипящая от злости АДСКАЯ гончая вдруг чудесным образом превратилась в послушную собачонку, готовую ради похвалы хвостом измолотить доски пола в щепки.