— П-прости, Рич, я н-не могу… давай позже?

— Прости, милая, но не в этот раз, — глухо ответил я, поднимаясь и подхватывая ее почти невесомое тело на руки. Джилл, пискнув, изумленно уставилась на меня.

— Может, я потом буду чувствовать себя полной свиньей, но мне необходимо снять стресс, пока не взорвался, — пробормотал, пинком отворяя дверь в спальню. — Надеюсь, ты простишь мен…

Девушка обняла меня, нежно целуя, и опустилась на кровать, утягивая меня за собой.

— Я в курсе произошедшего, — ответила она, глядя мне в глаза. — Вся Академия гудит, как встревоженный улей. Просто прошу, будь нежен со мной. У меня… у меня в прошлом…

Из ее глаз брызнули плохо сдерживаемые слезы. Обняв девушку, слушал биение ее сердца, до тех пор, пока она не начала успокаиваться.

— Обещаю, я не причиню тебе вреда и боли! — шепнул, расстегивая ее курточку. — Просто попробуй расслабиться.

Раздев девушку, освободился от одежды сам, но придержал желание немедленно накинуться на ее роскошное тело, а начал медленно целовать ее бедра, приближаясь к запретному месту. Джилл дрожала как осиновый лист, напрягаясь так, словно я стоял над ней с топором. Что же такого могло произойти с ней в прошлом, если у нее такая неоднозначная реакция на парней?

Кое-как расслабив девушку, применяя силу, развел ее железные бедра в стороны, устремившись к запретному кустику. Почувствовав неладное, девушка пискнула от смущения и попыталась снова свести лапки вместе, угрожая раздавить мне голову, но я был наготове, вовремя перехватив ее мускулистые ножки.

— Это… неправильно! Не должно! Нет… не так. Нет, перестань! — билась Джилл чуть ли не в истерике, пытаясь остановить донельзя смущающие ее действия. Но ее тело уже отвечало моему языку, а мускулы постепенно расслаблялись. — Как… Что это? М-м-м… А-а-а-ах! О! Святые… Да… Еще!

Наконец, наступил тот самый момент, когда Джилл перестала сопротивляться, полностью доверившись моим умелым рукам, и задрожала не от страха и смущения, а от новых, доселе неведомых ей чувств. Стальные тиски ее бедер немного расслабились, а руки, которые до сих пор пытались оттащить медведя от дупла с медком, наоборот, стали легонько подталкивать его к запретной сладости.

Дважды просить не пришлось, и я с удвоенной мощью навалился на ее нетронутые залежи. Вскоре, Джилл визжала и мяукала не хуже Шино, требуя продолжения банкета.

Лишь после того, как горячая волна второй раз пробежала по ее дрожащему телу, заставляя Джилл изогнуться в истоме, комкая простыню, я позволил ей передохнуть, отвалившись от сладкого медового урочища.