— Это кто такой? — во мне шевельнулась смутная догадка.
— Ульянов? Так император наш. Ныне правит Илья Сергеевич, внук Владимира Ильича. Ну да, ты не знаешь. У вас там чуть иная история. У нас Ульяновы сменили на престоле Романовых, когда те, якобы добровольно власть передали. Сначала после революции начали коммунизм строить, а потом решили, мол, на кой хрен он нужен этот коммунизм, и вернули монархию. Ульянова, разумеется, на царство. А кого еще? Он же самый бойкий был, на карете разъезжал по губерниям, всякие лозунги горланил, мол, всем зрелищ, всем хлеба да земли побольше. Но из всех его обещаний только зрелище и вышло. Одно большое на всех — зрелище крупной всеимперской заварухи с отрезанными головами. Но ладно — это история, и мне это скучно. Если надо у тебя на полке куча книг по скверным историческим темам. Почитаешь на досуге. Все-таки полезнее, чем дрочить на портрет сводной сестры.
— Я не дрочу! — возмущение во мне даже перекрыло охренение от их ненормальной истории.
— Еще как! Каждый божий вечер, — голову поверни к тумбочке у кровати.
Повернул. В самом деле там в золоченой рамке точно икона красовался портрет дочки Ирины Львовны.
— Ладно, оставляю тебя наедине с Наташенькой, — последнее он сказал с явной ехидцей. — А мне пора. Пока обдумай все, меню поиграйся. К вечеру я появлюсь и проведем первое занятие. В общем на этом самом месте после захода солнца. И двери запирай, если надумаешь снова любоваться своим достоянием.
Глава 2. Меню в моей башке
Когда он исчез… Ну я так думал, что исчез. А то мало, ли, может тихонько сидел и подглядывал за мной из тонкого плана. Иначе откуда он знал такие интимные подробности о прежней жизни очкарика? Так вот, когда он исчез, у меня возникло желание спуститься вниз и объяснить мачехе и Наташе, что нелепый случай в мой спальне, связан лишь с тем, что я собирался переодеть трусы. А девушки ворвались не вовремя и без стука. Что кстати, не по-дворянски, я так понимаю. Должны же здесь тоже иметься правила хорошего тона? С другой стороны, такая бесцеремонность давала мне право тоже ворваться в спальню сестренки, подгадав самый пикантный момент. Стоп! Что это я? Если суслик запал на дочь Ирины Львовны, то почему я начинаю ворочать в уме подобные мысли? Снова влияние его жалкого тельца?
А Наташенька в самом деле неплоха. Пухлые губки, небесно-голубые глаза, и веснушки на лице придают ей особой пикантности. Да, кстати, грудь для ее возраста очень даже ничего. Я подошел к тумбочке, разглядывая ее портрет, и почувствовал, как в трусах моих становится тесно.