Да, кстати, Ирина Львовна говорила, что билеты в Москву «Ласковым ветром» на двадцать третье июня, а сегодня на исходе двадцать первое. Получается, что если мои дамы не вернуться завтра, то наши билеты пропадут. Дорогие они. Смотрел в газете, в пик сезона в Москву из Анталии аж по четыреста пятьдесят рублей. И очередь на неделю вперед.
Но, где же Лена? Я начал волноваться. Достал сигарету, вставил в мундштук и закурил. Хороший здесь табак. Сладкий, с таким приятным ароматом. Если сравнивать с лучшими сортами того, что в мире Айфонов, то тот полное дерьмо.
А если Лена не придет? Попросит отнести мне запоздалый ужин тетушку… Нет, так не может быть. Я же граф или хер собачий? Полный мыслей о ней, я снова открыл последнюю запись в меню:
«… Очень волнуется. Растерянность. Возбуждение. Жажда мужчины. Отношение к вам: симпатия, влечение, потребность общаться с вами, потребность понять вас, страх, подчинение ».
Подчинение. Она не посмеет ослушаться. Леночка… она как бы Наташа наоборот. Даже представить боюсь, какая она в постели. Скромница, но до каких пределов. Знаю я, как некоторые скромницы в миг страсти становились опаснее голодных львиц. Ее «Жажда мужчины» сегодня будет удовлетворена. Уж постараюсь. Благо есть чем.
Послышались тихие шаги, затем робкий стук в дверь.
Глава 8. Это очень нехорошо
Лена стояла на пороге с широким подносом, уставленным тарелками и чем-то еще, накрытым салфеткой. Бокалы тоже имелись. Встречая гостью, я подхватил наш ужин из ее рук, перенес его на письменный стол. По-хорошему мне требовался другой стол, для приема вечерних гостей. Письменный неудобен. А комната большая и вполне можно подумать о более полноценной меблировке.
Госпожа Вязина — мне нравилось иногда мысленно назвать так ее — была теперь без передника, в приятном ситцевом платьице с голубыми цветами. Оно обтягивало ее фигуру, выделяя довольно полную грудь, выраженную талию и выпуклую попу. Старалась она или нет, но подать себя у нее получалось. Получилось настолько, что у меня кое-что напряглось еще до первого поцелуя. Избавившись от подноса, я обхватил ее и сразу закрыл ротик своими губами.
— Ну вы же покушайте, я для вас старалась, — сказала она, залившись краской и переводя дух.
— Но это же нам двоим? — я убрал салфетки, прикрывавшие сырную нарезку и розовые кусочки соленой семги.
— Она указала на блинчики: вот эти с лососем, а эти с черной икрой. Или может не нужно было все рыбное? Я могу принести с мясом. Просто все не помещалось, — начала объяснять она. — А здесь… — она указала на другую, исходящую приятным ароматом тарелку.