— Жаль, что завтра уезжаешь, — я поцеловал ее в губы, а весс от этого явно занервничал, начал поскуливать, точно щенок и тереться о ее лодыжки.

— Да, — согласилась она. — Не вздумай делать это с кем-то еще.

Вот здесь я предпочел промолчать. Чтобы отвлечь ее внимание, сунул ей палец между ножек глубже. Там было липко от крови и наших божественных жидкостей.

— Ты слышишь, что я говорю? — настояла на ответе она.

Ну что мне надо было ответить? Сказать, будто я не буду больше трахаться с Леночкой? И ответил. Вернее, задал встречный вопрос:

— Детка, а ничего, что я в тебя кончил? Не сделаешь случайно нашу маму бабушкой?

Вот тут она встрепенулась.

— Ты идиот что ли?! Зачем ты это сделал?! — она отскочила от меня, словно я был не Сашей, а коварным сперматозоидом.

— Что за возмущения? Разве ты не знала, что мужчины имеют свойство кончать в ваши мокрые дырочки. А если туда нельзя, то хорошие девочки успевают подставить другие дырочки, — попытался вразумить ее я.

— Заткнись, иначе я тебя сейчас убью! — мне показалось, что в глазах ее появилось сердитое свечение.

При этом даже Лаврик как-то опасливо завозился.

— Спокойно, сестренка. Есть способ. Нужно все, что туда попало тщательно вымыть, — мне вспомнилось, что для большего эффекта требуется подкисленная вода. Моя подруга даже как-то засовывала себе в норку дольку лимона. Хотя может ей так было просто по приколу. — Сейчас сделаем. Садись на кресло и спусти трусики. Скорее, пока мамы нет.

Она повиновалась. Вот так: боится залететь отважная сучка! Я взял в шкафчике последнюю бутылку игристого — брют. Эта кислятина как раз хороша для подобных процедур. Вскрыл ее, плотно затыкая пальцем горлышко, встряхнул бутылку и приблизил к расставленным ножкам сестренки. Я чувствовал себя спецом-гинекологом и балдел от этого натюрморта.

— А-а-а! — заголосила Наташенька, когда я вставил в нее кончик горлышка и плотная струя с шипением ворвалась ее юное лоно.

— Заткнись! Терпи, сучка! — в душе я ликовал. Все-таки немного поквитались за наше возмутительное прошлое. Я не злопамятный, но почему бы не устроить такое приятное шоу. Жаль, что происходящего не наблюдал почивший сусел. А может, он смотрит с небес и ссыт паром от удовольствия?

Наташа тяжко дышала, точно после сумасшедшего оргазма. Ее синие, широко раскрытые глаза с полные охренения смотрели на меня, из киски шипя и пенясь еще вытекал брют. Как же это прикольно!

— Саша, вы там скоро? — раздастся голос Ирины Львовны из коридора.

— Если что, скажешь, нечаянно вином облилась, — шепнул я ведьмочке. — На Лаврика спиши. Типа не научился еще бутылки открывать.