Пока обживался, разглядывал книги и вещи в гардеробе, пришла «мама».

— Саш, если будешь искать, то я исчезла на полчаса — приму ванну, — сообщила она, стоя на пороге. Двери в ее две комнаты напротив моей и выходят окнами и балконом в маленький сад.

Вот интересно, про ванну на зачем сказала? Это был тонкий намек на достаточно толстое содержимое моих брюк?

— Я тебя провожу, «мам», — действительно, гляну какая здесь ванная.

— Саш, ну зачем ты опять так? — ее последние дни раздражало мое «мам».

— Ну не сердись, это же просто по приколу, — снова объяснил я то же самое.

Ванная оказалась великолепной, в том же античном стиле, что в анталийском доме. Может немного меньше по площади, зато сама ванна великолепна: вырезанная в мраморе в форме сердечка с округлыми краями и сидениями для двоих или даже четверых. А на дне приятные для взора и ступней ног рельефы из античных мифов.

— Мне тоже нужно принять ванну, — прошептал я, обнимая Ирину сзади, и она почувствовала, как встал мой член.

— Да… — сказала она, позволяя снять с нее халат.

— Ты когда-нибудь это делала в ванне? — прижимаясь сзади, я положил ладони на ее голые грудь, потирая пальцами соски.

— Нет… — она рассмеялась.

И это нечастое от нее слово сейчас слышать особо приятно.

— Мне нравится быть первым, — я тоже разделся и вошел в воду за ней.

В ласках с женщинами в ванне есть один огромный недостаток. После минета они тут же смывают семя с лица, а мне всегда хотелось смотреть на их забрызганные лица подольше.

— Как ты быстро в этот раз, — сказала Ирина, прижимаясь ко мне. — Я даже не успела…

— Что не успела? — мне показалось, что она чуть разочарована.

— Нет, ничего, — она качнула головой.

— Скажи, что? — я привлек ее к себе и сунул свободную руку ей между ножек. — Ты хотела сказать, что не успела получить удовольствие? Теперь тебе нравится это делать?

— Наверное да, — она ответила не сразу, сжав мою ладонь бедрами. — Нравится, как ты реагируешь. Как ты дергаешься в конце. Вообще, это я управляю тобой. Ты же это понимаешь?

— Скажи проще, так: «Мне нравится сосать член»! — я повернул ее подбородок к себе.

— Ты с ума сошел! — ее красивые глаза расширились, при этом она едва сдерживала смех.

— Давай, говори! Ты же почти всегда говоришь правду! — настоял я.

— Я не скажу это! — она рассмеялась, брызгая на меня водой.

— Тогда я буду мучить, пока ты не скажешь! — мои два пальчика ловко нырнули в ее пещерку.

Графиня застонала, слабо сопротивляясь.

— Говори! — игра пальчиков стала смелее.

— Да, мне немножко нравится, — признала она, уже не старясь удержать мою руку.