— Выше колена! — сказал я в ответ слова ясные только нам двоим.

Она же в ответ улыбнулась той самой улыбкой, которая меня сразила вчера вечером. Стало ясно, что я перестал быть для нее прежним суслом, от которого якобы тошнит.

Когда карета умчалась, постукивая по мостовой, я разжал руку со смятыми купюрами: двести пятьдесят рублей. Плюс больше двух сотен лежало у меня в шкафчике. Нормальные бабки. До возвращения дорогих мне женщин, я мог провести время весьма приятно. Граф я или хрен собачий? А граф должен жить с кайфом. Даже всплывала мысль, а не посетить ли Романские термы, о который так восторженно отзывался цирюльник? Не прогуляться ли по местным кабакам? Просто так, в познавательных целях.

Вот только времени на кайф оставалось немного, особенно учитывая запланированные пробежки, упражнения с гантелями, короткие, но все же тренировки по муай тай — все это я включил в обязательную программу по превращению сусла в нового, вполне уважаемого человека — молодого графа Разумовского. Уж поверьте, я умел быть трудолюбивым, если ставил для себя действительно важные цели. Разумеется, в преобразовании сусла занятия с Весериусом и выполнение зданий магистра выдвигались на первое место. И последующие три дня я провел в очень насыщенном освоении сложных навыков, которые мне передал наш родовой Хранитель. Заметили это слово «наш»? Да, я все реже оглядывался на прежнюю жизнь, в которой я был каким-то Алексеем Степашиным, и уже в полной мере связывал себя с древним графским родом. Даже как-то между делом, ознакомился с историей рода и пробежался по основным вехам становления Российской империи. Попутно удивили кое-какие исторические реалии этого мира. Например, Рим так и остался крепкой империей, подмявшей пол себя всю Западную Европу по западные окраины Польши. А Польша — это Россия! Я ржу! Вот еще прикол: в Египте до сих пор правят фараоны. На высочайшем троне, ярко освещенном солнцеликим Ра, ныне восседает Клеопатра XII. Счет у них римский, чтоб не расслаблялись на арифметической простоте. А маги египетские считаются если не самыми сильными в мире, то точно самыми коварными.

За эти насыщенные дни я научился, пускать довольно сложные ментальные заготовки прикосновением к руке или контактом с любой другой открытой частью тела субъекта. Это уже не простенькие игры в комара или мышь, а кое-что посложнее. Главное, теперь не требовалось тратить время на подозрительные зависания в поиске узлов восприятия. Я мог будто невзначай дотронуться чьей-нибудь руки, и этот человек увидел бы, например, огромного рычащего пса — по сути иллюзию, управляемую мной. Имелась уже такая заготовка «Пес». Правда, такое у меня получалось не всегда. И пока со значительным трудом и большими затратами магической энергии.