— Кто дал тебе право лезть в мою личную жизнь?
— Я не хотела, прости, Даниэль!
Не хотела она, ага, как же. Прекрасно осознавала последствия своих действий. Только получать за свои пакости теперь не хочет.
— Я прощаю тебя, если это для тебя так уж важно, — отвечаю ей серьезным голосом. — Но аккаунт не верну. Ты слишком много времени уделяешь всякой ерунде, я посоветовал отцу поскорее подобрать тебе жениха. Так что в ближайшее время жди сватов. Давно пора было выдать тебя замуж.
— Да как ты можешь? Мне двадцать пять лет, я самостоятельная, взрослая… Это современный мир, вообще-то…
— Жди сватов. И не смей мне больше звонить по пустякам.
На этом я отключаюсь.
Если бы так же просто можно было отключить мысли.
Благодаря Сирануш многое в моей жизни пошло не так… Или так?
Вспоминаю мое с Зарой знакомство полгода назад.
Я приехал к родителям после безобразной ссоры с женой, а там гости — чета Гаспарян со своей единственной дочкой Зарой, приехали погостить на пару дней…
Я потом долго думал, случилось бы то, что случилось, не реши они погостить. Или не поругайся мы с Катей вдрызг в тот день.
Но сложилось как сложилось.
И теперь у меня будет ребенок от другой женщины.
Оно-то, может, и глупо после такого расходиться с женой, ведь сделан малыш не по большой любви…
Но я не могу позволить, чтобы моя родная кровь росла непонятно с кем, непонятно как. К тому же, учитывая бесплодие Кати, это вполне мог быть мой единственный ребенок.
Кому я свой бизнес передавать буду?
Как буду смотреть в глаза пацану, который неизменно спросит: «Где ж ты был, папка? Почему меня не растил?»
Наличие в моей жизни Кати — недостаточно хорошее оправдание, чтобы не стать парню полноценным отцом.
А все-таки размотало меня вчера не по-детски, когда увидел Катю с пустой баночкой снотворного.
Чуть сердце не остановилось.
Я не знаю, к чему бы привело, поступи она вчера по-женски мудро. Или хотя бы попытайся она пойти на какой-то диалог. Я ведь никого в своей жизни не любил, как ее.
Наверное, я еще долго буду испытывать к ней чувства, хотя Катя делает все, чтобы они умерли.
Неожиданно динамик внутренней связи оживает голосом секретаря:
— К вам Екатерина Дмитриевна.
Вот же ж… Явилась. Зачем?
— Пропустите ее, — приказываю секретарю.
Меня аж прошибает током, когда вижу, как Катя проходит в мой кабинет.
Обычно я бы тут же подскочил с места, пошел ее встречать, с любовью вгляделся бы в лицо, поцеловал. Стал бы выспрашивать, отчего она такая бледная.
Теперь же не двигаюсь с места.
Исподлобья наблюдаю, как Катя проходит к моему столу.
А нарядилась-то, нарядилась!