— Санина.

— А должна быть вовсе даже Морозова. Далеко ты от рода ушла, хоть и ветка, но нужной крови в тебе капли.

— А разве не Можарова? — удивилась Лида.

— Нет. Ты у деда вообще фамилию спрашивала?

Ведьма устыдилась.

— Н-нет. Как-то к слову не пришлось… я думала, он, как отец….

— Нет. Ваша ветка пошла от его сестры, а та выходила замуж, меняла фамилию, ну и род — тоже.

— Морозова… красиво.

— Ложись и расслабляйся, — отмахнулся Эреш, очерчивая круг ножом прямо по земле и безжалостно скашивая траву, попавшую под лезвие. Авось, лежать мягче будет.

Потом вписал в круг треугольник и принялся добавлять какие-то символы. Аня стояла молча, не спрашивая, и змей чуть смягчился.

— Род. Признание. Кровь. Сердце. Огонь. Вода.

— А разве последнее не антагонисты?

— Душа — огонь, тело — вода, но душа и тело едины.

— А разум тогда что?

— Ветер.

— А земля?

— А земля нас всех ждет, хоть людей, хоть василисков… да она в нас и есть. Всегда, везде, первооснова же.

— Где?

— Соль. В твоей крови — соль, и в земле тоже соль, — не особенно понятно разъяснил Эреш. — У вас фраза есть — соль земли.

Фраза была. Аня сочла за лучшее не расспрашивать, чтобы не расстраиваться от своей тупости еще больше, и отошла к самой симпатичной сосне. Устроилась поудобнее, подложила куртку под попу, достала планшет — хоть почитать, пока время есть. Или в пасьянс сыграть, если интернет найдется.

Эреш тем временем закончил рисовать, и позвал Лидию.

— Становишься вот на этот луч. Сюда кладешь руку предка.

— З-зачем?

— А удочерять тебя как?

— Удочерять?

— Михей — последний в роду. Автоматически, ты становишься его дочерью.

Лида кивнула.

— Не могу сказать, что все поняла, но…

— Ань, — Эреш оглянулся на подругу, — ты ничего не бойся. Это не опасно, просто магия, а вы к ней не привыкли.

Аня кивнула и помахала рукой.

— Ладно! Занимайтесь, а я пока книжку дочитаю.

Эреш кивнул и встал на свой луч треугольника.

* * *

Эреш.

Лидия.

И на третьем углу — скрюченная, мумифицированная кисть руки деда Михея. Аня сморщила нос.

Фу, бяка негигиеничная. Но если надо…

Эреш медленно вытянул вперед руку.

— От плоти к плоти, от крови — к крови, от сердца к сердцу, волей стихий, правом рода…

Линии на траве вспыхивали алым.

Василиск провел ногтями по руке и как-то так развернул ладонь, что с нее закапала на линии треугольника кровь, змеиная, темная, темнее человеческой. Или это так кажется?

Медленно, в такт его словам, над кистью начал закручиваться красноватый вихрь. Сначала едва-едва, а потом все сильнее и сильнее, принимая форму человеческого сердца. Не того, которое изображают на картинках, а настоящего, похожего на мешок, с венами и артериями. Оно становилось все насыщеннее, ярче, оно словно сочилось кровью в такт шипению змея, и глаза у Эреша стали совершено нечеловеческими…