* * *

Уснула она с мечтами о любимом. А проснулась от того, что навалилось тяжелое тело, и кто-то дышал вином ей в лицо, и рвал ночнушку, шипя грязные слова…

Как она вырвалась?

Как смогла отбиться и скатиться с кровати?

Ей просто повезло. Извернулась, удачно попав коленкой в насильника. Благо, рубашку ей порвали. И принялась отползать к двери, когда…

Мать появилась в коридоре, и комнату залило светом.

Ирина увидела, что на кровати — ее отец, человек, которого она считала отцом. Она в ужасе шарахнулась к матери, но…

— Что, сучка? Довертелась хвостом? Добилась своего?

Ирине казалось, что она находится в кошмарном сне.

— Мама?

— Я тебе не мать!!! Я терпела, но всему настает предел! Ты, тварь…

— Дина, она… — подал голос отец.

Ирина почувствовала, что ей не хватает воздуха.

На ее глазах совершалось нечто чудовищное. Родной отец пытался изнасиловать ее, а мать… мать его оправдывала, и во всем обвиняла Ирину?

Но…

Откуда только взялись силы?

Ирина вскочила на ноги, что есть силы отпихнула мать, и рванулась прочь из комнаты. Прочь…

Дальше все было так же сумбурно. Подвернувшаяся нога, полет, короткая боль…

Смерть?

Или начало чего-то нового?

* * *

Боль предательства. Очень много боли.

Желание мести.

Непонимание.

За что?

В чем я провинилась?

Почему — так?

Именно это удерживает душу Ирины, не дает уйти. И тело. Физическая оболочка, которую спрятали ее родная мать и отец… приемный отец, это Ирина теперь понимает, но раньше-то она не знала ничего!

Они прячут ее тело, они объявляют Ирину в розыск, кажется…

А она остается в доме, в который никто не приходит. Иногда на пороге появляются люди, и она подпитывается их страхом, болью, но это случается редко, так редко…

Приход Эреша стал спасением.

* * *

И вновь сменяется картинка.

Теперь Ирина находится в палате, в которой на кровати лежит человек.

Он спит. Он ее не видит, но Ирина узнает своего отца. Она бы узнала его из тысячи.

Недаром говорят, не тот, кто родил, а тот, кто вырастил… духовные узы бывают крепче кровных. Намного крепче.

Разбудить?

Да, наверное…

Ирина касается висков мужчины, не зная, как поступить — и неожиданно проваливается в его сон.

Там много боли. Очень много боли. И — чувства вины.

Не просто так спился мужчина, ой, не просто.

Ирина видит в его воспоминаниях себя. Веселую, счастливую, искристую и живую, такую настоящую, такую красивую…

Когда родительские чувства перешли в иные? Когда отец увидел в дочери — женщину?

Он и сам не знал. Но в какой-то миг…

Он молчал. Он смотрел и молчал, он знал, что отпустит, рано или поздно. И стерпел бы Костю. Видел же, что это — несерьезно.