— Мордой в пол! — один из бойцов попытался сделать мне подсечку, но сам чуть не упал. Я в свою очередь, просто поднял руки вверх. — Быстро мордой в пол!

— Да тихо вы! — я улыбнулся, стараясь быть вежливым. — Я свой, не видите?

— Свой? — спецы нахмурились и переглянулись. Заметили на моих плечах погоны, одежду рифтовика и, кажется, немного расслабились. — Слушай, раз ты — рифтовик, то должен понимать процедуру. Ложись на землю и без глупостей, парень. Сейчас придёт старший, тебя осмотрят, допросят и, если ничего серьёзного, отпустят. Мы всё понимаем, но не вынуждай нас лишний раз силу применять.

Я вздохнул, пожал плечами и начал опускаться на землю. Вот уж с Империей я портить отношения не хочу, это точно. Мне хватило «Промотеха».

— Как хотите, но те, кто напал на башню, уже её покинули. Остальных я убил. Если вам это поможет, то на сорок четвёртом этаже сразу восемь трупов. Хотя… парочка могла упасть и на сорок третий. Ещё четыре где-то на двадцатом этаже, на пожарной лестнице. Ах, да, ещё на сорок четвёртом этаже находятся двое гражданских. Девушки, одна из них — дочь Соколова.

Я лёг на землю, но не мордой в пол. Лёг так, чтобы ничего не затекало и в целом мне было удобно. Спецы, услышав мои слова, переглянулись.

— Сходите проверьте, — судя по всему, это был их командир. — Вы двое на двадцатый. Вы трое на сорок четвёртый. Доложите обстановку и, по возможности, уведите оттуда гражданских, если они, и правда, там есть.

Со мной больше не разговаривали. До того момента, пока в холл не вошёл глава этой «спасательной» операции. И кто бы мог подумать! Денис, мать его, Потёмкин!

— Кто это тут у нас? — кажется, Потёмкин был не очень рад меня видеть. Пускай и знакомы мы с ним только заочно, но я очень надеюсь, что он не запомнил мою мордашку. Всё-таки именно благодаря мне Покровский смог продвинуть дело этого коррумпированного полицмейстера. Но, с другой стороны, раз он до сих пор здесь погонами красуется, а не в тюрьме шконку задницей протирает, значит, дело свернули или отложили. И, судя по тому, что мне говорил Коршунов, он и здесь сумел отличиться. Ясно теперь, чего полиция так затянула с прибытием. Хорошенько ему, видать, заплатили, чтобы он наряды потянул. — Чего молчишь, юнец? Зовут тебя как?

Я поднял взгляд на Потёмкина. Правду говорят, что внешнее отражает внутреннее. Каким был уродом, таким и остался. Хоть бы в зал записался, что ли. Уже скоро пятый подбородок появится.

— Граф Громов Александр, гость Соколова Олега Дмитриевича, — решил отвечать честно, чтобы потом лишних вопросов не возникло.