Полчаса я проторчал в автозаке, который так и не сдвинулся с места. Я уже думал, что меня и в самом деле повезут в отдел или прямиком к Лаврову, но всё оказалось прозаичнее. Спецы нашли Катю и Марию, а вместе с ними и кучу трупов, о чём сразу доложили начальнику. Как я понял, сначала он хотел и девушек с собой забрать, а на меня повесить все трупы. С одной стороны, вроде я и в самом деле их убил, но я ведь защищался! Да и проникли они на частный объект, что уже считается преступлением. Более того несертифицированное оружие, бронежилеты и тому подобное. Даже чёртов, мать его, вертолёт! Боюсь представить, на что рассчитывал Потёмкин. Ни один суд не признает меня виновным ввиду всех вышеперечисленных моментов.

К счастью, обошлось и без этого. Девушек так и не довели до автозака. На улицу вышел Соколов, собственной персоной. Измотанный, заспанный, немного шокированный и пьяный. Радует, что он понемногу начал приходить в себя. Видимо, убойная доза алкоголя, выпитая за вечер, не была для него преградой. Особенно, когда он понял, что на башню напали.

Всё, что я видел из закрытых решётками окон автозака, как Соколов на повышенных тонах общается с Потёмкиным, а тот пытается возмущаться в ответ, но безуспешно. В конечном итоге, меня и девушек отпустили на свободу. Лицо у полицмейстера при этом было не самым лицеприятным. Для меня всё это было настолько удивительно, что, когда вся эта гвардия собрала свои монатки и умчала восвояси, будто их тут никогда и не было, я впал в ступор. Когда ко мне подошёл Соколов, я даже не сразу его заметил.

— Жив? — спокойно спросил он, как ни в чём не бывало.

Я оглядел себя с ног до головы и медленно повернулся к нему. Одежда совсем потрепалась, во многих местах порвалась и покрылась сажей. Видимо, не в ладах я с огненной стихией. Так и норовит испортить мою одежду. И когда уже Центр представит прототип новой формы? Жду не дождусь, когда это произойдёт. Жить, бесспорно, станет легче.

— Жив, но немного помят. Вы как себя чувствуете?

— Как огурчик, — Олег вздохнул и бросил взгляд в сторону, на догорающие останки вертолёта. Его глаза расширились от удивления. — Это… то, о чём я думаю?

Я широко улыбнулся.

— Да, это то, о чём Вы думаете, — я усмехнулся. — Надеюсь, у вас тут есть камеры, и глушилки сработали не на все. Жуть, как хочется посмотреть на всё это со стороны.

— Камеры есть, но я пока вообще не понимаю, что происходит. Очнулся у себя в кабинете, вдрызг пьяный. Сирена гудит, тебя нет. И пистолета моего нет… — Олег почесал затылок. — Совсем ничего не помню…