— Для отчёта: Первому не удалось захватить тело. Принимаю решение о ликвидации сосуда, — убрав руку от ворота, он вернул своё внимание ко мне. — Во славу Знатного Рода!

Его рука не дрогнула. Я ощутил лёгкое покалывание в области шеи, а затем увидел стилет, испачканный в моей крови. Густая, бордовая жидкость хлынула струёй в лицо моего убийцы, забрызгав дорогие очки и испортив его… макияж? Вот ведь, он, что, в самом деле накрашен? Ощущения, которые пришли ко мне, когда я осознал всю суть происходящего, было не описать простыми словами. Страх? Отчаяние? Нет, это было нечто другое.

Я вовсе не боялся смерти. Возможно, всё дело было в том, что я не верил в происходящее, считая это жутким кошмаром, посланным мне за вчерашнее пьянство и чрезмерное проявление внимания по отношению к дочери кожевника. А может, я просто не успел понять, что произошло, но последняя фраза засела глубоко в моём подсознании и прокручивалась в мыслях десятки, сотни раз. Я отчётливо ощущал разрезанную плоть и вытекающую из горла кровь. Она была густой и тёплой, но приятного в этом было мало. Очень быстро я начал ею захлёбываться, а ещё через мгновение мир начал расплываться и постепенно меркнуть. Последнее, что я увидел, это скучающе-спокойное выражение лица мужчины в очках, наблюдавшего за моей кончиной.

* * *

Резво подскочив на мягкой перине, схватился за горло и тяжело задышал. Оно оказалось здоровым и не тронутым, словно не поздоровалось с острым лезвием стилета. Осознав себя живым, я тяжко выдохнул.

Кажется, пронесло, и я всё же не умер. Но что это было? Никогда прежде я не испытывал подобного. Провалы в памяти, странные события и смерть… Не будь боль столь реальной, я бы посчитал, что всё это сон. И это ощущение… страх, да, его семя-таки проросло в моей голове и окутало меня непроницаемым коконом. Это был вовсе не мимолётный испуг, как если бы я случайно уронил монету в сточную канаву, а затем сразу её отыскал. Нет, это был самый настоящий ужас, который я испытал, когда понял, что дни мои сочтены. Очень неприятное ощущение. Испытывать его ещё раз я точно не желаю. Дёрнул головой, прогоняя жуткие воспоминания из головы, открыл глаза и огляделся.

— Где это я?

После своей скоропостижной смерти в этом нескончаемом потоке странностей я ожидал увидеть либо непроглядную темноту, ставшую ознаменованием моей кончины, либо потерянный и недоумевающий взгляд Митяя, означавший, что я-таки схожу с ума и всё произошедшее было галлюцинацией. Не знаю, к сожалению или к счастью, но все мои предположения оказались неверными, и очнулся я совсем не там, где ожидал. Присутствие мягкой перины, укутанной в белоснежный пододеяльник, цвета январского снега, означало только одно, я нахожусь чёрти где. Медленно потянувшись к своей руке, я ущипнул себя за кожу.