От созерцания собственного уродства меня оторвал голос проходившего мимо племянника Графа, прибывшего в посёлок погостить:
— Эй, ты! — его звонкий и слегка писклявый голосок резанул по моим ушам. — Долго ты планируешь тут прохлаждаться? Работай, иначе я отправлю тебя чистить отхожее место! Где лощадь, которую я попросил запрячь ещё час назад⁈
Я выпрямился и повернулся, склоняя голову:
— Молю простить, Ваше благородие. Мне подумалось, что лошадь требуется вашему дяде для поездки на охоту, — заметив недобрый взгляд виконта, я опустил голову ещё ниже. — Сейчас же запрягу лучшего скакуна. Уже через пятнадцать минут Вы сможете отправиться в путь.
— То-то же! Но я даю тебе десять минут! Не управишься, получишь по одному удару плетью за каждую отобранную у меня минуту! Мой дядя наказал мне отправиться в Прошкино и лично проследить за тем, чтобы его вино доставили в целости и сохранности! Не заставляй меня ждать, иначе будешь лично отчитываться перед Графом!
— Как прикажете, — я поклонился и пошёл к лощади.
Вот урод. Он ведь даже не догадывается, что я специально назвал ему заведомо неправильное время, прекрасно зная, что он скостит с него почти половину. Самый настоящий имбецил, каких ещё поискать. Не знал бы я, кто он и что из себя представляет, пришлось бы терпеть плеть. Хорошо, что природа меня разумом не обделила.
Всё же не нравится мне такая жизнь. Почему Я должен пресмыкаться перед этим отбросом? Лишь из-за того, что он — «благородный»? Чушь собачья… Я умнее, ловче, сильнее и смышлёнее этого придурка. Так почему я должен ему прислуживать? К тому же он младше меня на два года, а общается так, словно я ему что-то должен. Как же меня всё бесит! Была бы моя воля, я бы отменил это разделение на классы и всем дал равные права. Иначе, что это за жизнь такая, где рождённый от крестьянина должен пробиваться наверх, когда придурки по типу этого получают всё с рождения⁈ Многие из них этого даже не заслуживают!
Подойдя к лощади, я погладил её по загривку и уже собирался подготавливать её к поездке, как вдруг ощутил резкое помутнение в глазах. Посчитав, что это всего лишь ещё одна стадия отходняка от вчерашней попойки, я сам того не заметил, как мир окутал мрак.
— Где это я? — слова вырвались из моего рта и разнеслись эхом по пустоте.
Глава 2
Попытался оглядеться и зацепиться взглядом хоть за что-то, но тьма была столь непроглядной, что я не мог разглядеть даже свой нос. Меня начала окутывать паника. Я испугался, что погиб. В моей голове пронеслись мысли о смерти матери от сердечного приступа, и я посчитал, что схожее произошло и со мной. В груди закололо, и я начал задыхаться. Так продолжалось с минуту, пока мир снова не появился перед моими глазами.