— Слушай внимательно, — Первый решил перейти сразу к делу. Эта черта в нём мне нравилась больше остальных. — Род Багратион княжеский, и вдобавок он самый влиятельный на юге. Во всяком случае, так было в то время, когда я правил Империей. Во время кровопролитной войны за влияние на юге они смогли разбить всех своих врагов и занять главенствующую позицию в княжестве. Я помню их и то, с каким остервенением они проливали здесь кровь. Исходя из этих фактов, ты никто другой, как Княжич Багратион, поздравляю. Это хорошо, но меня смущает новость о твоей помолвке. К тому же, меня очень смущает та девица. Голову даю на отсечение, она что-то замышляет.

— Например? — я беспристрастно продолжал жевать мясо, закатывая глаза и стараясь не сбивать себе аппетит россказнями Первого.

— Пока не знаю, но уверен, скоро мы это поймём, — он решил не отвечать напрямую. — Кстати, я всё думал над твоей ветвью…

— И? — он словно на мозоль надавил, и я даже оторвался от стейка. — Что с ней?

— Не знаю, поможет ли тебе это, но я знаю одного человека, который добился высот, обладая той же ветвью, что и ты.

Я выдохнул и снова приступил к трапезе, ожидая, что Первый продолжит рассказ.

— Его зовут — Паундер. И прозвище он такое получил не просто так. Он — искусный убийца, знающий толк в своём деле. Он — Императорский палач, и именно он перерезал тебе горло.

Слова Первого заставили меня поперхнуться, и недожёванный кусок мяса вылетел вперёд, покатившись по столу. Стукнув себя по груди, я заметил растерянный взгляд отца, прыгающий то на меня, то на кусок мяса. Отложив в сторону приборы, мой отец поправил ремень на поясе и откинулся на спинку своего стула.

— Давид, что гложет тебя? — спокойным голосом произнёс мужчина. — Переживаешь из-за свадьбы?

— Немного, — без утайки ответил я и кашлянул, всё ещё постукивая себя по грудине. — Я ведь никогда не видел свою невесту.

Отец широко улыбнулся:

— Понимаю твои переживания, — на удивление, его совсем не смутили мои слова, и он одобрительно кивнул. — Я тоже не видел твою мать до свадьбы. Когда мой отец объявил о нашей помолвке, я был готов рвать и метать! Отчасти я так и поступал.

Он улыбнулся и отвёл взгляд, целиком отдавшись воспоминаниям. Похоже, меня ждала трогательная речь отца к сыну. В душе что-то неприятно закололо, и я ощутил, как душа Давида борется с моей, не желая так просто отдавать своё место. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не отрубиться и продолжить слушать мужчину. Не хотелось вот так отбирать у него этот момент и портить резким пробуждением настоящего Княжича. Бесспорно, произойди это прямо сейчас, он бы всё испортил.