– Почему же не сделаешь это?

Но прежде чем она успела сделать еще хоть вдох, он прижал ее к стене и приподнял, поддерживая одной рукой за ягодицы. Морана схватилась за его широкие плечи и обхватила ногами бедра, чувствуя, как его член настойчиво прижимается между ее разведенных ног.

Схватившись за расстегнутую у ворота рубашку, Морана дернула и разорвала ее, отчего пуговицы полетели во все стороны, а перед ней предстали его грудь и пресс. Тристан срывал новую кофту с ее тела, пока та не порвалась посередине, оставив Морану в одном ярко-розовом кружевном лифчике. Она думала, что теперь он сбавит темп, быть может, медленно спустит бретельки ее бюстгальтера. Но нет. Он попросту разорвал кружево, пока лифчик не превратился в лохмотья, а его взору не предстала ее грудь с твердыми, словно пули, сосками. Она потяжелела и болезненно ныла.

И тогда он впервые обхватил ее руками. Его прикосновение отозвалось между ног, и Морана непроизвольно прижалась к нему бедрами, закрыв глаза и запрокинув голову.

– Смотри на меня, – грубо потребовал он, заставляя ее открыть глаза.

Прежде они отказывали друг другу в этом, отказывали друг другу во многом. Но сейчас эта новая близость между ними неспешно раскрывалась.

Встретившись взглядом карих глаз с его удивительными голубыми, Морана потянула Тристана за волосы на затылке, подталкивая продолжать. Его большие, грубые, умелые руки – те самые, которые когда-то стирали с нее кровь, стиснули ее груди вместе, а пальцы ловко пощипывали соски. Напряжение было мучительным, но таким приятным, что ее трусики насквозь промокли.

Тристан прижался к ней бедрами через одежду, его член почти болезненно давил на клитор с таким восхитительным нажимом, что ее руки и ноги начало покалывать.

– Проклятье, – простонала Морана, подставляя ему горло.

Пульс бился под кожей, пока ее сердце пыталось угнаться за телом.

– Поцелуй меня, – велела она и увидела, как на его щеке показалась ямочка.

– Маленькая жадина, – прошептал он, все еще отклоняясь назад и наблюдая за ней. Его руки отчаянно ласкали грудь и соски, а сам он начал ритмично трахать ее через одежду. – Назови мое имя.

– Тристан, – шепотом выпалила она, изучая ладонями его голую грудь. – Пожалуйста.

– Черт, – выругался он, а потом прижался к ее губам и сильнее подался бедрами.

Ощущения от его влажного языка, от рук, сминающих ее грудь, и члена, прижимающегося к ее изнывающему лону, стали невыносимы. На Морану обрушилась вздымающаяся внутри волна, пальцы ног поджались в ботинках, а бедра крепче стиснули его талию. Она выгнула спину под натиском удивительного по силе оргазма. Почувствовала, как он сбился с ритма и застонал ей в рот, отпустил ее грудь и, обхватив за ягодицы, прижал ближе к себе.