И это лишь часть уравнения. Она даже не представляла, как отреагирует Лоренцо Марони, но, судя по всему, его реакция будет еще хуже, чем реакция ее отца. И это притом что жизнь Тристана оказалась поставлена на карту, когда некто неизвестный, но очень хорошо разбирающийся в компьютерах, его подставил. Затем прислал Моране информацию об Альянсе и затевал еще бог знает какие гнусности. Морану охватило ощущение, будто на нее вдруг навалилось все разом.

Сердце неслось галопом вместе с мыслями, которые мелькали одна за другой, переключаясь, меняясь, трансформируясь, прежде чем она успевала ухватиться хоть за одну из них.

Внезапно ее начало душить бремя такой ответственности.

Она не хотела отвечать за этих людей. Не хотела ни за кого нести ответственность. Впервые в жизни она желала побыть настоящей эгоисткой. Желала быть безрассудной. Мечтала вновь сесть на тот мотоцикл и подставить руки ветру. Мечтала спать по ночам, зная, что ей не причинят вреда. Хотела ощущать вкус жизни, которую ощутила всего несколько дней назад.

Громкий стук сердца отдавал в ушах, капля пота стекла по спине, а ладони стали липкими. Морана отвернулась к окну и посмотрела на открывающийся за ним вид, когда ее дыхание участилось, вырываясь из-под контроля под натиском всего, что на нее навалилось, утягивая в свою пучину.

Возможность сделать выбор, которую она так ценила всего несколько мгновений назад, стала удушающей. Она хотела сесть на заднюю часть сиденья мотоцикла, а не на место мотоциклиста. Морана не умела его водить, не знала, как управлять этим монстром, как направлять его. Она чувствовала, как близится к столкновению, ощущала неизбежное крушение от удара.

Ее дыхание стало прерывистым.

Морана не понимала свою реакцию, не могла понять свое тело. Чувствовала, будто вылезла из собственной кожи и наблюдала за всем со стороны с какой-то запоздалой реакцией.

Зрение по краям начала застилать чернота.

Грудь налилась свинцовой тяжестью, не давая дышать.

Полупустая кружка кофе выскользнула из внезапно ослабших пальцев, и Морана услышала звук разбившейся об пол посуды, даже почувствовала, как капли брызнули на ее голые ноги.

И все же ощущала оцепенение.

Уставилась в пространство, которое даже больше не видела.

Находилась в месте, которого больше не чувствовала.

Была переполнена кровью, стук которой больше не слышала.

Ее тело лишилось чувств, разум опустел. Темное, уродливое чувство поглотило Морану целиком, а она только билась внутри него, пока весь внешний мир ускользал от нее, с головокружительной скоростью близясь к столкновению.