Нечто, что прижималось к ее груди, сжалось.

Морана вторила движению.

Вдох.

Первый поток воздуха, наполнивший легкие, едва не лишил ее сознания.

Жадно, неосознанно она вдыхала как можно больше воздуха, не сводя глаз со сверкающей голубизны. Она не узнавала себя в это мгновение, но узнала эти глаза.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

– Дыши.

Дыхание .

Она дышала.

Чернота, застилавшая все чувства, медленно отступала; прикасавшиеся к ней длинные пальцы монстра отпускали, отдалялись и исчезали по мере того, как ее физические ощущения и разум вновь объединяли свои силы. Тени отступили, возвращая ей прежде затуманенную ясность.

Постепенно, со временем она пришла в себя.

Постепенно, со временем начала осознавать окружающую обстановку.

Ощутила его присутствие.

Пока он удерживал ее.

Сковывал ее.

Окутывал ее.

Морана осознала, что все так же сидит на кухонном табурете, а ее ноги расставлены, чтобы он мог встать между ними. Осознала, что он намеренно прижался к ней всей верхней частью тела, чтобы она могла уловить каждый его вдох, могла подстроиться под ровный ритм дыхания и успокоить бешеное биение своего сердца. Она осознала, что одна из его крупных ладоней за запястья удерживает обе ее руки у нее за спиной крепкой, но не болезненной хваткой. От этого жеста он еще плотнее прижался к ее груди.

Мощная дрожь сотрясла все ее тело.

Пальцы на шее слегка сжались.

Внезапно Морана остро ощутила, что эта большая, грубая ладонь держит ее за горло.

Но не чувствовала из-за этого угрозы.

Даже притом что она видела, как Тристан Кейн душил людей этой самой рукой, точно так же держа их за горло, она посмотрела в его пылкие глаза и впервые не почувствовала угрозы.

Она ощущала себя защищенной.

В безопасности.

Неприкасаемой.

Чувство было для нее новым, и в этот момент слабости она позволила себе насладиться им.

Морана не помнила, как он здесь оказался и когда пришел. Все, что происходило между моментом, когда она пролила кофе, и этим мгновением, не запечатлелось в памяти.

Что с ней, черт возьми, произошло? Ей что-то подмешали в кофе?

Морана сразу же прогнала эту мысль. Она сама приготовила напиток.

Дело в чем-то другом.

Пока она пыталась осмыслить последние несколько минут и отдышаться, Тристан Кейн начал убирать руку от ее горла.

И монстр снова поднял свою уродливую голову.

– Нет.

Она не узнала собственный голос, не узнала слышимое в нем отчаяние и гортанно выкрикнутую потребность.

Он замер, в его глазах вспыхнуло что-то первобытное, и ее сердце забилось быстрее, грудь стала вздыматься чаще, прижимаясь к его груди, пока они смотрели друг другу в глаза.