— Какие люди! — воскликнул я, обращая на себя внимание. — Это же мои злейшие враги.

— Оставьте, Александр Петрович, — отмахнулся Курчатов, убрав улыбку со своего лица. — То, что между нами развязана война, не делает нас злейшими врагами.

— Согласен со своим другом, — вторил ему Сахаров. — Естественный ход вещей. Сильный пожирает слабого. Какой-либо лично неприязни с нашей стороны к вам нет.

— Какие-то вы больно любезные с этим молодым человеком. Не похоже на вас, господа, — с подозрением заметил мужчина, бывший в компании двух графов. — Александр Петрович, я весьма о вас наслышан, поэтому позвольте представиться мне. Князь Разумовский Андрей Кириллович.

— Приятно познакомиться, Андрей Кириллович, — пожал протянутую руку князя. — А любезность со стороны ваших собеседников я могу объяснить тем, что сын одного из них в данный момент времени находится у меня в плену.

— Это правда? — подняв бровь, спросил Разумовский.

— К сожалению, это так, — несмотря на то, что душа Сахарова неистово трепетала, сам он внешне сохранял спокойствие. — Однако, смею заметить, что наша, как вы выразились, любезность не обусловлена попаданием моего сына в плен. Мы считаем, что столь прекрасный вечер не стоит омрачать пустым содроганием воздуха.

— Интересненько, — задумчиво протянул князь. — Я, конечно, был в курсе того, что два отряда, посланных вами на штурм поместья Рода Александра Петровича, разбили. Но вот весть о пленении вашего сына до меня не дошла, — Разумовский перевел взгляд на меня. — Не буду лукавить, Александр Петрович, я полагал, что война между вами и Родами моих знакомых не продлится и недели.

— А о том, что столичные земли вновь под моим контролем, вы, Андрей Кириллович, в курсе? Или ваши знакомые и об этом умолчали? — красноречивый взгляд, которым Разумовский посмотрел на двух графов, явно показывал, что в курсе он не был.

— Александр Петрович, вы подошли к нам позлорадствовать? — не выдержав падения своей репутации в глазах князя, с раздражением спросил Курчатов.

— Честно признаться, не без этого, — усмехнулся я. — Тем не менее, я полагал, что у вас появились какие-либо предложения насчёт остановки вооруженного конфликта между нами?

— На самом деле есть, — сказал Сахаров, на что я с любопытством на него взглянул. — Вы отпускаете из плена наших людей, включая моего сына, а также покидаете столичные земли. Со своей стороны, мы готовы обещать, что война тут же будет остановлена.

— Что ж, тогда еще повоюем, — наигранно вздохнул я. — Может, возьмете в свой союз Миссурийского? Что-то он притих в последнее время: ко мне не суется, с экранов телевизора пропал.