Разместить пленников мои люди решили в одном большом помещении, что делало их заключение более комфортным. Они всегда были друг у друга на виду, и каждый из них мог видеть, что с его товарищем ничего злого не делают. К тому же сами условия были более чем приемлемыми. Я и мои люди не уподобляемся тому, как поступали с моими гвардейцами Сахаров и Курчатов.

Разумеется, все зависит от совершенных пленниками поступков. Те, кто ставит выше всего страдания другого человека, во-первых, вряд ли попадет ко мне в плен, погибнув намного раньше, а во-вторых, таких я могу без особых проблем отслеживать.

Как обладатель прекрасного Дара, предоставляющего возможность видеть человеческие души, я могу с легкостью различать, кем является находящийся передо мной человек, по наличию кроваво-красных сгустков. К счастью, ни у кого на территории моего поместья этой дряни в помине не было, включая пленников. Даже из души Сахарова после того, как тот сошел с ума, кроваво-красные сгустки исчезли.

Тем не менее пленники все еще были гвардейцами моих врагов. Того, что между нашими Родами, можно сказать, уже заключен мир, они не знают. Следовательно, могут предпринимать какие-никакие действия, ведущие к побегу или саботажу. Поэтому рядом с помещением, служившим общей камерой, всегда дежурил небольшой отряд из моих гвардейцев, способных не только доложить о беспорядках, но и усмирить самых ретивых нарушителей спокойствия.

И настоящий момент не стал исключением. Бойцы, стоило им меня заметить, вытянулись по струнке, а когда я подошел ближе, то козырнули и кратко доложили, что никаких происшествий за время их дежурства обнаружено не было. Чувствуется влияние Зубинина. Бывший военный как-никак.

Поблагодарив бойцов за службу, я смело вошел внутрь помещения, в котором были заключены гвардейцы союзных Родов.

Мое появление вызвало странную реакцию: практически все находящиеся внутри люди сомкнули свои взгляды на одном человеке. И этим человеком был ни я, а мужчина лет тридцати, медленно спускающийся с верхней койки двухъярусной кровати, затрофеенной еще в одном из филиалов банды Черепа.

— Решил показаться-таки, граф?

Мужчина подошел ко мне ближе, а остальные пленники встали полукольцом за его спиной, выражая подобным образом свою поддержку. Я же смог оглядеть его более пристально: голова покрыта ежиком коротких волос; лицо пересекает малоприятного вида шрам, который слегка прячется за недельной щетиной; фигура крепкая, как и положено человеку, постоянно держащему оружие в своих руках; взгляд цепкий, но при этом осторожный. В общем и целом, мужчина производил впечатление уверенного в себе и своих силах человека.