— Есть информация по Дигриазу?

— Барон Уильям Дигриаз помещён в частную лечебницу Игоря Страуба, — отчитался Черномор. — В лучшую палату, как вы и просили. Счета также будут перенаправлены вам. Состояние пациента стабильное.

Я остановился на дороге, поглядев на север. Солдаты сопровождения застыли вместе со мной. Снегов настоял на защите, и сейчас меня охраняло два мастера, старательно двигающиеся чуть в отдалении, но собранные и готовые к действию в любой момент. Земельник и водник. Ребята вроде бы крепкие, обвешанные усилителями, и вооружённые до зубов.

Подобный конвой меня напрягал, но витязь был убедителен в своей тревоге, так что, ради успокоения начальника гарнизона, я согласился. Тем более, сейчас у меня ничего тайного не планировалось. Так что пусть ходят, пока не мешают. Как-то даже и солидно получается. Плюс не лезут, когда прошу подождать снаружи.

Вон, в церковь, куда я ходил навещать паренька, пострадавшего от скверны, солдаты не пошли, подчинившись моей команде. Значит, какая-то свобода у меня ещё осталась. Кстати, насчёт юноши — иконы справились с задачей. Все сталкеры уже пришли в себя и вернулись в деревню, а вот Игнат до сих пор пребывал под надзором святого отца.

Парень уже пришёл в себя и даже чем-то помогал по хозяйству в церкви. Когда я пришёл, он тихонько мыл пол там, где прежде были койки для сталкеров, и, заметив меня, весь сжался испуганно и стал мыть чуточку быстрее. Я сделал вид, что пришёл посмотреть на иконы. Некоторое время изучал старые работы над алтарём, одновременно прощупывая скверну в мальчишке.

Парню и его близким повезло. Эти иконы свершили настоящее чудо. Люди обращались к Скверне и с меньшим воздействием Изнанки, а мальчик уже на ноги встал.

Я посмотрел на часы. Фурсов будет здесь минут через двадцать. Мне нужно подготовиться.

Барона и его нотариуса доставили в Томашовку люди Снегова. Фурсов был бледен, но держался, а вот его человек откровенно нервничал. Не понимал, зачем его вообще сюда притащили. Солдаты сопроводили моих «гостей» прямиком к трактиру Князевой, где их поджидал я, в компании молчаливых телохранителей.

— Добрый вечер, господа, — произнёс я с холодной улыбкой. — Рад видеть вас на своих землях. Прошу, проходите!

— Это же просто грязный кабак. Шлюховской притон! — вытолкнул из себя Фурсов с максимальным омерзением. — Нет нужды марать свою честь об него. Просто возьмите бумаги! Они уже подписаны! Я избавил вас от потери времени. Вы победили. Я проиграл. Фурсовы держат своё слово!

При этих словах Лапушкин торопливо достал из дорожной сумки папку, протянул мне.