— Насколько я знаю, такие документы должны быть подписаны при свидетелях, — заметил я. — Плюс ко всему, мне хотелось бы показать договор своему юристу, и он ждёт наверху. Более приличного места я, увы, найти не могу.

Лапушкин испуганно посмотрел на Фурсова, а тот стиснул челюсти так крепко, что мне послышался скрежет зубов. У барона под пиджаком в кобуре был пистолет. Ещё один был прикреплён к щиколотке, как в фильмах. Ох, не совершайте ошибки, Александр Михайлович.

— Хорошо, — процедил Фурсов. — Хорошо. Пройдёмте.

Паулина, с которой я заранее договорился об участии, ждала в своём кабинете. И сегодня она была истинной деловой леди в хорошем брючном костюме, собранными в строгий пучок волосами и дорогими очками.

— Добрый вечер, господа! Наконец-то могу лицезреть вас лично, Александр Михайлович, — поприветствовала она моих дорогих гостей.

— И это ваш юрист? — надменно произнёс Фурсов. Покосился на вошедших в кабинет мастеров охраны. — Князева⁈

— Лицензированный юрист, ваше благородие, — Паулина поправила очки. — Слабую женщину многие норовят обмануть, приходится учиться. Позвольте бумаги?

— Они так и будут стоять здесь? — с раздражением спросил Фурсов, имея в виду моих телохранителей. Левой рукой он снова коснулся пиджака, с той стороны, где была кобура. Я подобрался. Вариант, где спятивший от горя отец пытается уничтожить обидчика ценой собственной жизни — мной рассматривался как возможный, пусть и маловероятный. Барон не страдает самопожертвованием и сделает всё, чтобы выжить. Однако люди никогда не теряют способности удивлять.

В дверь постучали, и Лапушкин, белый от ужаса, чуть не подпрыгнул.

— Разрешите? — на пороге появился Снегов в парадном мундире, но совершенно без наград, несмотря на то, что витязь, по моим данным, мог быть ими увешан как рождественская ёлка. Выглядел Станислав Сергеевич максимально сурово, пусть и сначала воспротивился моей просьбе поучаствовать в сделке.

— Что за представление вы устраиваете⁈ — поморщился Фурсов. — Просто возьмите бумаги и разойдёмся! Кто вы такой?

— Витязь Его Императорского Величества Станислав Сергеевич Снегов к вашим услугам! — отрапортовал начальник гарнизона.

— Дарственные такого рода должны быть оформлены в присутствии свидетелей, — задумчиво заметила Паулина, читающая бумаги. — И только потом завизированы нотариусом, — она со скепсисом посмотрела на усердно потеющего Лапушкина.

— И? — фыркнул барон. — Почему здесь такая толпа?

— Витязь Его Императорского Величества будет гарантом того, что сделка проходила без давления, — улыбнулся я Фурсову. Тот скрипнул зубами, ноздри раздувались от едва сдерживаемого гнева, однако ему хватило ума проглотить едкие комментарии.