Закончил я с трассой Томашовка-Малорита ближе к рассвету. Протянул асфальт через холм к дороге, ведущей на Орхово. Да, пострадали допотопные укрепления Снегова, но оно того стоило. Напоследок сделал парковку у «Логова Друга», машин на десять. Почему бы и нет, если да?

Я вышел на улицу, вдыхая свежий воздух и наслаждаясь тишиной. Улыбнулся телохранителям.

— Идите спать, служивые.

— Не велено, ваше благородие, — проговорил один из них. Турбин, если не ошибаюсь. Второго звали как-то забавно. То ли Коклюш, то ли Капелюш.

— До полудня никуда из дома не выйду, клянусь. Отдохните уже. Да и попросите его доблесть вам смену какую-то придумать. Загоняю ведь.

— Мы крепкие парни, ваше благородие, — лихо оскалился второй.

— Не извольте волноваться, господин Зодчий, — произнёс Турбин. — Мы понимаем ценность вашей жизни и сделаем всё, чтобы сохранить её.

— Спасибо, — сказал я и зашагал к домику. В целом, скорее мне их придётся спасать, если что. Но для солидности такое сопровождение не лишнее.

Кстати, о солидности. Завтра, а вернее сегодня, она мне потребуется.

Проспал я до полудня. Непозволительная роскошь приступать к делам так поздно, но за всё приходится платить. Да и голова нужна свежая. Приняв душ и почистив зубы, я было собрался на поздний завтрак в заведение Паулины, но когда вышел на крыльцо, понял — придётся подождать. На скамейке, поставленной мной после возведения дома, расположился господин Вепрь и его дочка. Увидев меня, здоровяк, на удивление в повседневной одежде, легко поднялся.

— Добрый день, господин Зодчий, — улыбнулся лидер охотников. — У нас говорят, распутаешь след — будет дичь на обед. Вы, пожалуй, остались без оного, с таким поздним подъёмом.

— Доброе утро и вам, господин Вепрь, — я чуть поклонился Тени. — И вам, госпожа.

Она поджала губы в ответ и одарила коротким кивком. От комментария про «не госпожа я» удержалась. Уже прогресс.

— Чем обязан? — поинтересовался я.

— Идут слухи, ваше благородие, что вы внезапно оказались владельцем земель Фурсова, — выпалил Вепрь, пригладил бороду, а затем потёр блестящую на солнце лысину.

— Хм…

— Это правда, господин Зодчий? — Вепрь старался сохранить самообладание, но его выдавали руки. Они явно искали себе место от волнения.

— Правда. Но откуда эти слухи идут, господин Вепрь? Сделка ведь не афишировалась, — проговорил я задумчиво.

— Здесь всё большая деревня. Кто-то где-то сболтнул, и понеслось, но дело не в этом… Что будет с конюшней Фурсовых?

Он, наконец-то, нашёл место для рук и скрестил их на груди.

— Пока не думал об этом, — честно признался я.