Восторг в глазах Паулины стал ещё ярче, она закинула ногу на ногу, выпрямилась, не сводя с меня пылающего взгляда. Поправила прядь волос. Алексей Боярский покачал головой, с выражением уважения и сомнения. Отец Игнатий заулыбался, тайком бросив взгляд на Паулину. И только Игнат Туров как сидел с каменным выражением, так и сидел.

— Вы все, уверен, знаете друг друга, но я всё же хотел бы немного разъяснить роли для остальных. Хорошо? — мне не нравился этот разговор, но он был нужен. — Начнём с господина Боярского. Алексей отвечает за дела на землях, прежде принадлежавших барону Фурсову. Нужды расположенных там деревень, их проблемы, сложности, пожелания по развитию и всё с этим связанным. Вопросы по застройке.

Мужчина поправил очки, вежливо улыбнулся остальным собравшимся.

— Господин Гудков занимается тем же самым, но на изначальных землях и с помощью отца Игнатия, — продолжил я.

Староста Комаровки согласно закивал. Несмотря на соседство деревень, их предводители дальше родных заборов не высовывались, поэтому помощь церковника не помешает. Боярский же показал великолепную осведомлённость по землям Фурсова. Правда, на прямой вопрос, что у него было на барона — мужчина тактично промолчал, с видом, мол, вы же всё понимаете. Это сыграло только в плюс. Значит, про мои дела также болтать не станет.

— Госпожа Князева будет отвечать за социальную часть.

Паулина сладко улыбнулась мужчинам. Отец Игнатий загляделся на красотку, но через секунду сурово нахмурился и перекрестился.

— Социальная часть? — мягко спросил Боярский. — Что под этим скрывается, ваше благородие?

— Я буду работать с людьми. И буду следить за тем, чтобы они, эти люди, не страдали, господин Боярский, — пристально посмотрела на него хозяйка трактира. — Так, как страдали при Фурсове, и как страдают под властью благородных чудовищ по всей Империи!

Боярский даже не моргнул, выслушав Паулину.

— Прекрасно звучит. Прекрасно, — заметил он через паузу. — Нескончаемо рад буду помочь вам в этом, прекрасная госпожа. Очень рад. Крайне необычное, пусть и крамольное, стремление.

Надеюсь, революционную ячейку мне тут не создадут.

— Вот только… Кто будет решать, кто «страдает», а кто нет? — Боярский медленно снял очки, протирая стекло платочком.

— Первое время это буду решать я, — сухо ответил я и продолжил, — далее, Игнат Туров — предводитель гвардии. Внутренняя безопасность.

Бывший гренадёр не пошевелился, но уголки его губ дрогнули в едва уловимой улыбке.

— Да, понимаю, — отметил я реакцию бойца. — Потому сразу хочу сообщить: госпожа Князева уже получила мою просьбу и занимается поиском людей с опытом, которые поступят в ваше распоряжение. Это не отменяет текущие тренировки, и совершенно точно не закрывает дорогу в гвардию всем желающим из местных жителей.