— За что вас уважать⁈ Вы отвечаете за безопасность на этих землях, господин Баженов, — шагнул ко мне Скоробогатов. Граф смотрел на меня с любопытством, гневом и какой-то брезгливостью. — На землях, где может пропасть представитель знатной семьи!
Скоробогатов холодно добавил:
— Только не говорите мне про опасность фронтира. На моих землях такого произойти просто не может. И я здесь, поверьте, не первый год. Быть может, если вы не в состоянии навести порядок на своих территориях, то это должны сделать мои люди?
— Вы знаете, что это будет грубейшим нарушением закона, — спокойно сказал я. — Поверьте, ваше сиятельство, я сделаю всё, что от меня зависит. Мои люди немедленно отправятся на поиски. У меня есть данные о том, когда Светлана Скоробогатова пересекала вверенные мне земли, однако она покинула их вчера днём и…
— И не вернулась! Моя Светочка не вернулась! — выпалил Скоробогатов. — Её охрана также не выходит на связь! Когда здесь заправлял Фурсов, люди не пропадали, знаете ли! На границе другие законы, понимаете? Не такие, как в сытом Санкт-Петербурге!
— Уверен, выбери ваша дочь земли Фурсова для туристического интереса прежде — шансов её найти у вас стало бы гораздо меньше, — спокойно заметил я, а затем терпеливо уточнил. — У вас есть предположение, куда она отправлялась?
— Церковь Святого Дмитрия Воздушного, — поник граф. — Одно название, а не церковь. Руины! Но Светочка обожала такие места. Всё исследовала их и исследовала. Камни дороже людей, честное слово! Все развалины в округе прочесала, кроме этих…
Он встрепенулся, и в глазах снова появилась ярость:
— Обожает, конечно же! Если с ней что-то случилось… Я клянусь…
— Я помню. Сотрёте Томашовку, — остановил его я. — Я отправлю своих людей на поиски, не беспокойтесь.
— Этого недостаточно, господин Баженов. Вы лично найдёте мне её, — почти прошипел Скоробогатов. — Это моя дочь и отвечать за её поиски вы будете передо мною!
— Отвечать я буду только перед Господом и Его Императорским Величеством, — твёрдо ответил я. — Прекратите, ваше сиятельство. Я понимаю, что вы не в себе, однако всему есть предел.
Перстень на руке графа забурлил пламенем, но затем Скоробогатов бросил взгляд на напрягшегося витязя, обернулся на охотников, потом на наблюдающих за нами солдат гарнизона. Магический вихрь утих. Хорошо, значит, не идиот. Понимает, что в такой расстановке сил он проиграет, а потом ещё и окажется изгоем в Российской Империи.
— Закон Империи суров, но он Закон, — сказал, наконец, Скоробогатов. — Я не могу действовать без вашего согласия, а вы мне его, думаю, не дадите. Но если вы, господин Баженов, промедлите… Если моя дочка… Я обращусь в Комиссию, уверяю вас! Я приложу все свои силы, все свои связи, чтобы вас отсюда вышибли!