Рожица меняла цвета так, словно превратилась в новогоднюю гирлянду. Всё быстрее и быстрее. Чёрточка рта то превращалась в улыбку, то кривилась в печальном выражении.

— Отключись, пока не перегрелся, ладно? — остановил я забуксовавшего Черномора, наблюдая за приближением американца.

Между нами ненавязчиво оказался Турбин, верхом на гнедой кобыле. Воздушник перегородил дорогу барону, а Билли сделал шаг в сторону и вытянул шею, хитро глядя на меня поверх лошадиного зада. Затем взгляд американца поднялся на штандарт с иконой, и Дигриаз вздёрнул бровь в вопросительном жесте.

— Какой занятный флаг, май френд! Ты стал служить церкви? Я так много пропустить?

— Прости, Билли, действительно нет времени, — повторил я, махнул рукой и пришпорил коня. — Позже поговорим.

Американец почесал затылок.

— Эти гайс так серьёзны! Вам риали не нужна моя хелп? — спросил он удивлённо.

— Не сегодня, Билли, — сказал я. — Не сегодня.

— У нас просто нет больше лошадей, ваше благородие, — проговорил Вепрь.

Мы с Дигриазом пересеклись взглядами. И тут он неожиданно подмигнул.

— Окей-окей! Пусть эта слава будет ваш! Дигриаз уходит! Прямо сейчас, ю ноу! И не би бак!

Американец зашагал к церкви.

— Приглядывай за ним, — сказал я Черномору.

— Слушаюсь, Хозяин, — немедленно ответил ИскИн. — Пусть я его и боюсь.

Когда мы пересекли старый автомобильный мост через реку и оказались в Изнанке, то в горле сразу появилось неприятное першение. Сила осквернённого Колодца пронзала человеческие тела, отравляя плоть. Я кивнул Вепрю, и тот свистнул, после чего сразу четверо охотников подогнали коней и умчались вперёд по дороге. Витязь тем временем выстроил своих людей так, чтобы они организовали некоторое подобие каре и закрыли меня со всех сторон. Больше походило на конвой, конечно.

Я поравнялся с Мстиславом Глебовым. Командир сталкеров снова посмотрел на штандарт, перекрестился.

— Не знаю, зачем вам это, ваше благородие, но мне почему-то легче, — сказал он.

— Так и задумывалось, — ответил я.

Под копытами коней похрустывал изменённый Изнанкой асфальт. В некоторых местах он и вовсе проламывался. Мы двигались по дороге мимо потускневших и расплывшихся, будто от большой температуры, автомобилей. С обочин в нашу сторону тянулись чёрные травы с красными шипами.

Лошадей они не трогали, целясь, будто бы, в сердца людей. Иссохшие и выкрученные деревья были похожи на ритуальные куклы какого-нибудь зловещего культа. Изнанка — совершенно неприятное место, конечно.

Несколько охотников сопровождали наш отряд, двигаясь чуть в отдалении и тщательно соблюдая дистанцию между собой. Я повернулся в сторону Тени, которая вместе с «плакальщиком» Сухим и здоровяком-земельником в пластикоровой броне сторожили правый фланг. Их путь пролегал рядом с почти разрушенным ангаром. Кони двигались степенно, как на прогулке.