— Боюсь, с лоскутами тоже будет проблема, — вздохнул я. Гжежинский поджал губы, но забеспокоился, и всё-таки снова потянулся за рацией.

Тем временем вездеход Милославской и военного архонта нёсся по главной трассе, соединяющей Березняки и Южно-Сахалинск, с каждым мигом он был всё ближе к первому блокпосту мятежников. С помощью искина я сделал карту расположения всех бойцов противника и вывел её рядом с витязем и архонтом.

Милославская находилась в грузовом отсеке броневика, расположившись на полу из-за своего доспеха. Она внимательно изучила план, одновременно вытащив невесть откуда карамельный леденец на палочке и засунув его себе в рот. Старец, сидящий в кабине рядом с водителем, бросил короткий взгляд на карту и благодарно кивнул.

— Жак, где доклад? — старательно спокойным голосом спросил Гжежинский в рацию. Тот огневик, который шёл по кровавым следам Кожина, отвлёкся от поиска, посмотрел на затрещавший прибор. Рядом с ним остановилось ещё двое одарённых. Все в грязи, в саже и в ужасе. Площадь вокруг стенала от голосов раненых. Среди обломков бродили уцелевшие, расчищая павших. Где-то магией, а где-то руками.

Кто на что учился, как говорят. Выходить на связь с начальством поисковики не спешили.

— Бета-1 вызывает Жака. Приём, — продолжил Гжежинский.

— Если что, скажи вслух «я сдаюсь» и мы решим любые трудности, барон, — передал я через проекцию.

— Пошёл ты, Зодчий, — окрысился Гжежинский. — Жак, ты оглох, что ли?

— Тут нет никого, — отозвался, наконец, огневик. — Простите, компадре Бета-1.

Он смотрел на рацию, как на зажатую в руке ядовитую змею. Товарищи пытались поддержать Жака сочувственным видом, но тому легче явно не было.

— Что значит нет никого?

— Пусто тут. Ушли они. Видимо, когда ракетами…

— Так значит найди их, дурак! — снова заорал барон. Жилка на его виске забилась в припадке. — Быстро!

Как раз в этот момент мой вездеход выехал в зону видимости блокпоста. В соседних зданиях изготовились стрелки с противотанковыми установками, а на центр дороги вышел высокий мятежник в распахнутой на бронированной груди шубе. На плече он держал усиленный кристаллами обнажённый клинок, а в левой руке поигрывал огненным сгустком. Умелец и огневик разом. Причём серьёзного ранга.

— Не тормози, — проскрипел сидящий в кабине архонт.

Мятежник на блокпосте сделал ленивый знак, чтобы автомобиль остановился. А через миг нахмурился, поняв, что тот даже, наоборот, добавил скорости. Следующим жестом воин сбросил клинок с плеча, взявшись обеими руками за меч. Пламя скользнуло по стали.

— Ваше благородие, я очкую, — честно признался водитель вездехода.