Хм…
— А ещё, мне кажется, здесь не обошлось без воздействия Изнанки, — добавил он. Я вручил ему чистую тарелку и вилку. Подогрел рагу с помощью дара. Буревой кивнул отстранённо, после чего застыл и обернулся к столу. — Хм… А если…
— Поешьте, пожалуйста, — остановил его я, хоть сам недавно объяснял Черномору, как важно не дёргать интеллектуальный полёт. Но поехавший крышей учёный, или же получивший из-за перенапряжения нервный срыв, мне тоже не нужен.
Тем более, кажется, он уже кое-что действительно нашёл.
Буревой кивнул, взял тарелку и двинулся к биомодулю. На свой рабочий стол не вернулся. Зачерпнув рагу, он отправил вилку в рот, глядя на Рапиру. Тот почти полностью восстановился, но активность потребления энергии у его организма сильно снизилась. Можно даже сказать: вернулась к норме.
— Какая вкуснятина, — вдруг поделился со мной Буревой. — Ваш повар должен принять от меня выражение восхищения.
— Обязательно передам.
— Если мы поймём основу этого зелья, Михаил Иванович, мы изменим мир, — сообщил биомант.
Я кивнул. После чего приступил к расширению подземелья. Пласты земли двинулись, даруя дополнительные пространства. Я работал осторожно, аккуратно, но всё это время думал о Люции.
Нам, определённо, нужно серьёзно поговорить. И разговор может оказаться непростым.
Глава 10
— Миша! — удивилась Панова и торопливо поправила халат. Смущённо заулыбалась. Я слегка поклонился девушке и покосился на дорогу, освещённую фонарями. По ней медленно тащился массивный тягач, на котором застыла укрытая чехлом строительная техника.
Армия неохотно покидала приграничье, направляясь на борьбу с новым врагом. Внутренним. Новости приходили безрадостные. На Дальнем Востоке творилась откровенная анархия и уже шли открытые столкновения. Также вовсю педалировались слухи о том, что несколько пограничных подразделений и полицейских участков присоединились к волнениям.
Слухи именно что педалировались. Доказательств не было никаких, однако это не мешало будоражить людей. И они охотно будоражились. Потому что зёрна падали на благородную почву. Власть хранила загадочное молчание, пока силовики гребли бунтовщиков. Народ злился ещё больше. Происходящее мне совсем не нравилось.
Как бы ни пришлось строить стены ещё и по восточным границам моих земель.
— Михаил Иванович? — напомнила о себе Александра.
— Здравствуй, Саша, — сказал я. — Прости, что так поздно и без приглашения. Надеюсь, не помешал?
— Конечно, нет, проходите, пожалуйста. Не ожидала вас никак увидеть. Вот только у меня ведь и нет почти ничего из угощения… Вы ведь не будете тушёную брюкву, правильно понимаю?