Гжежинский поднял лицо к небу и вкрадчиво сказал:
— Поговорим, Зодчий?
Глава 20
Моё изображение появилось напротив нового лидера мятежников. Бета-1 отреагировал на него без удивления, словно ждал чего-то подобного.
— Видимо, у нас здесь ситуация, — сказал барон, не глядя в сторону экрана. Речь его была спокойна и мягка. Железный характер. Я промолчал, хладнокровно изучая собеседника. Мне нужно тянуть время, потому что площадка перед входом в Конструкт была всё ещё пуста.
— Полагаю, ваши люди внутри? — продолжил Гжежинский. На территории появился старый автобус, забитый каторжанами, за ним ещё один. Вокруг узла связи собиралась целая армия. А та десятка разведчиков Котлярова на северо-восточном краю замедлилась, рассредоточилась и попряталась между зданий. Что-то удивительное они задумали.
— Раз вы вышли со мной на контакт, Зодчий, думаю, у нас может выйти даже некое подобие диалога, — барон неторопливо снял перчатку, затем медленно потянулся за пазуху и выудил оттуда пачку сигарет. Вытряхнул одну, сунул себе в рот и неспешно достал зажигалку. Закурил, выпустив клуб дыма в мою проекцию.
— Да, — наконец-то ответил я. — Всё кончено, барон. Я предлагаю вам сдаться.
Он не удивился тому, что я знаю его. Да и предложение его не смутило. Крепко затянувшись, Гжежинский посмотрел на своих людей.
— Спасибо, но вынужден отказаться. У меня к вам встречное предложение, — я не знаю, что он принимал, но если магний, то, скорее всего, вёдрами. Да что там, барон и был магнием! — Я отдаю вам тех, кто прячется в этом здании, а вы возвращаете компадре Альфу.
— Мне кажется, этот размен неравноценный, — заметил я.
— Возможно, Зодчий. Возможно, — не стал спорить Гжежинский. — В конце концов, вы ведь и так и так получите своих людей. Так что сомнения ваши разумны. Вот только что-то мне подсказывает, вы хотели бы получить их живыми. Если нет, то, пожалуй, наша дискуссия на самом деле беспочвенна.
Людей вокруг узла связи было слишком много. На соседнем экране в диапазоне ночного видения я наблюдал за комнатой управления. Кожин лежал на полу, хрипло дыша, а рядом с ним сидела, прижавшись спиной к пульту, Челидзе. Руки женщины покоились на коленях, ладони были запущены в волосы, голова понуро свисает. Ну да, ситуация кажется тупиком. Но не тупик же.
— Мы можем обсудить? — спросил я у мятежника.
— Этим-то мы с вами сейчас и занимаемся, Зодчий.
Он бросил окурок на снег и растёр его сапогом. Выпустил клуб дыма в сторону:
— Всё это, как вы понимаете, небольшая задержка. Неприятный сюрприз, Зодчий, но не более того. Что-то мне подсказывает, здесь были задействованы ваши лучшие силы. Сомневаюсь, что хотя бы один представитель обменного фонда, который вы так опрометчиво освободили, согласился бы принимать участие в столь дерзкой вылазке. Там ведь госпожа Челидзе и американец, верно?